Бывших сотрудников Отдела по работе с магией не бывает! Вот и Магдалене ишт Мазере не сидится на посту секретаря. Пусть и платят хорошо, и работа не такая нервная, как прежде, но тянет ее раскрывать дела о незаконной магической практике. Разумеется, Магдалена не смогла пройти мимо, когда доверявший прежде начальник вдруг начал прятать письма. Да тут еще странная экспертиза… А в королевстве достаточно людей, готовых на убийство во имя сохранения собственной тайны. И на чины они не посмотрят.
Авторы: Романовская Ольга
не связываться.
— А вы говорили: лавочники, опрос прислуги близлежащих домов, — потешался Лотеску над моими предложениями по добыче улик. — Сейчас на тарелочке принесут, еще портативную голограмму любезно сделают.
— Не боитесь наказания за самоуправство? — шепотом, беспокойно посматривая по сторонам, спросила я. — Все же мы из Нэвиля.
— Я? — короткий смешок. — Когда мне пытаются подписать смертный приговор, я ничего не боюсь, Магдалена, опасаться нужно другим людям. Расслабьтесь!
Банковские служащие справились и в условленное время попросили хассаби пройти в комнату управляющего. Вопреки опасениям, тот расстилался ковриком, заглядывал в рот, даже завидно стало. Я изворачивалась, хитрила, а начальнику все за пару фраз досталось.
Раскрывать тайну вкладов не хотели, но стоило Лотеску демонстративно начать набирать код на диктино с выражением «на сколько лет бы вас посадить?», как служебная этика волшебным образом отошла на второй план.
Потирала руки в предвкушении, когда управляющий, трижды повторив, что позволит взглянуть, но вынести никак нельзя, подал толстую папку.
Вырви ведьме глаз, счетом активно пользовались! Более ста операций за неполный год. В основном гоняли между счетами, запутывая следы, но ниточки остались.
— Вот! — палец хассаби ткнулся в очередной ряд цифр.
Присмотрелась, нахмурилась. Простите, не помню. Обезличенный счет. Ну да, операции систематические, раз в месяц, словно жалование.
— Магдалена, перепишите.
Лотеску отмел возражения управляющего движением руки и спросил в лоб:
— Мне лень смотреть бумажки, счет завел Лоджер ишт Сонер?
— Совершено верно, хассаби, — запинаясь, подтвердил банковский служащий.
Намечавшаяся лысина на макушке блестела от пота. Я его понимала и чуточку, в глубине души, сочувствовала, но собственная рубашка всегда ближе к телу.
— С кристаллами можете не спешить, — смилостивился начальник, — полагаю, до официального изъятия пройдет пара дней. Подготовьте портативные голограммы людей, снимавших и клавших деньги на счет господина ишт Сонера с указанием точного времени. Его самого тоже. Благодарю за сотрудничество.
Лотеску встал и направился к двери.
И все?
Меня постигло разочарование. Мы ничего не изъяли, переписали данные одного счета, оставили выписку в банке, как с таким скудным материалом ловить преступников?
— Потом, — одними губами пояснил начальник.
Разумеется, не банковский разговор.
Хассаби молчал, пока не покинули квадрант, потом припарковался у ограды общественного сада и отстегнул ремень.
— Прогуляемся? — он приподнял брови.
Кивнула.
После истории с «жучками» лучше не откровенничать в огнемобиле. Люкс мы заново проверили, машину нет. Нужно попросить охранников, раз уж они появились. Кстати, где бравые ребята? Ага, вон, тоже остановились, но на углу, держат в поле зрения.
Общественный сад встретил буйством красок, ароматов и звуков. Липовый цвет перемежался с запахом жареных каштанов и миндаля, духи — со свежестью воды фонтанов, чириканье птиц — с веселым детским смехом. Суровые гувернантки с неизменными часами на цепочке выгуливали шаловливых подопечных, куда-то спешили служащие, улыбались друг другу влюбленные пары на скамейках.
Лотеску взял под руку, изображая кавалера, и повел к пустующей беседке за большим фонтаном. Двенадцать струй с напором вылетали из горла бронзовых лебедей и сливались в единую завесу воды, с шумом обрушивавшуюся в мраморную чашу. Идеальное место для конфиденциального разговора.
Села. Начальник остался стоять, загораживая от сторонних наблюдателей.
Телохранители бродили по аллее. Они присматривают за нами первый день, а уже раздражают. Не люблю контроля в любой его форме.
— Там счет Абеля Бернарда, — без предисловий начал хассаби. — Один раз ишт Сонер перевел ему очень крупную сумму. По датам ни на что не похоже, полагаю, взятка или доля в деле. Зато остальные операции понятны. Некто со счета, который вы записали, платит Сонеру, он отдает Бернарду пятую часть. Однако второй зам в накладе не остается. Каждый месяц, начиная с того, в котором мы не досчитались финансирования, ему с разных счетов приходят мелкие суммы. В совокупности они составляют ровно столько, сколько не дополучают другие Карательные. Занятно, верно?
— И глупо. Каким надо быть идиотом, чтобы так подставляться?
— Вовсе нет, — покачал головой Лотеску и тоже сел. — Это я знаю, сколько денег украли, до последнего дарха. Должность такая, обязывает. А вот вы, к примеру, сообразите, что нужно сложить вот ту сотню вон с той тысячей, если между
