Бывших сотрудников Отдела по работе с магией не бывает! Вот и Магдалене ишт Мазере не сидится на посту секретаря. Пусть и платят хорошо, и работа не такая нервная, как прежде, но тянет ее раскрывать дела о незаконной магической практике. Разумеется, Магдалена не смогла пройти мимо, когда доверявший прежде начальник вдруг начал прятать письма. Да тут еще странная экспертиза… А в королевстве достаточно людей, готовых на убийство во имя сохранения собственной тайны. И на чины они не посмотрят.
Авторы: Романовская Ольга
Бляха сообщала, что он дорос до чина старшего инспектора. Отсюда манеры: прищуренный высокомерный взгляд, привычка жевать табак.
— Я тебе не дамочка. — Раз — удар по наглой руке. — Или проблем захотел?
На прежней должности часто приходилось хамить, грудью пробивать путь в дома, а уж сколько полицейских поминали Магдалену ишт Мазеру недобрым словом! Чувствую, в списке прибыло.
Так, берем на понт. Он не знает, что я обычная секретарша, главное, не позволять брать в руки документы.
— Карательная инспекция! — город упустим.
Вытащила из сумки удостоверение с голограммой и помахала им перед ошалевшим от подобной наглости инспектором. На лице — высшая форма презрения, словно могу одним щелчком пальцев уволить весь участок.
— Что случилось? — деловито осмотрелась и шагнула к крыльцу.
Нужно попасть внутрь, узнать подробности. Лучше от коллег убитого: они за языком следить не стану.
Не там, не там ты работаешь, Магдалена, сыск по тебе плачет. Только вот, зная полицейскую кухню, предпочитаю варить кофе, а не дышать пылью в крошечном кабинете. На огнемобиле там явно никто не покатает, на жалование новое платье не купишь. Зато требуют! И уважения никакого, Карательная звучит весомее. Что поделать, тщеславна. Когда изо дня в день видишь только стружку, да проходящие мимо поезда, поневоле захочешь вырваться. В университете желание стать богатой и успешной только окрепло. За мной никто не стоял, сама поступила и думала, думала, думала… В итоге больше не снимаю угол в рабочем квартале и не ношу платья с воротником по горло.
— Дело вне вашей компетенции, — отчеканил инспектор.
Чтоб тебя!
Имя шайтана рвалось с губ, но я сдержалась и насильно растянула губы в улыбке. Ладно, придется действовать иначе.
— Откуда такая уверенность, уважаемый?
Вроде, официально, а, вроде, и нет. Главное, не переиграть.
Полицейский молчал. Вопрос явно поставил его в тупик. Замечательно!
— Вы препятствуете следствию, — продолжала напирать, на время забыв об улыбке, — Поступил сигнал, я обязана его отработать. Отрядите двух сопровождающих и за работу! После кофе мне. Две ложки сахару, можно без молока. И комнату, где я бы могла поговорить с начальством без посторонних ушей.
Сработало! Наглость любые города берет.
Миновав полицейский кордон, поравнялась с важными мужчинами в костюмах. План не родился, но ничего, иногда импровизация лучше тщательной подготовки. Жизнь — штука непредсказуемая. Тот же Алард, под него копали, а он обманул людей Синглера, нанес удар первым.
Резко затормозила, переменившись в лице.
«Он настолько мне обязан», досье на второго зама…
Буркнув слова извинения — чуть задела плечом одного из банкиров, юркнула к стене и судорожно нащупала диктино.
Сколько, сколько хассаби успел ему рассказать и, главное, что? Не Алард ведь подсказал, каким маршрутом поедет Лотеску, не Алард позволил самому себе шантажировать начальника — и еще куча разных мелочей, которые вели к Синглеру. Служба безопасности Карательной инспекции работала четко, слишком четко, чтобы дать сбой.
Глубоко вздохнула.
Парцилен. Надеюсь, хотя бы не Синглер застрелил фальшивомонетчика и сбросил тело мага с моста. Кому, как не такому человеку, знать о методах расследования? Вот и замел следы, мы торкались, копались в подбрасываемых подозреваемых.
Выслушав, начальник резюмировал:
— Паранойя, Магдалена, уже проходили.
— Не доверяйте ему! — встревоженно шипела я, косясь на полицейских. — Тут еще один труп!
— Ладно, — неохотно согласился Лотеску, — положим, первые выводы логичны, уже назначил проверку, но остальное — бред.
— Одного вы уже проворонили, — мстительно напомнила об Аларде.
Хассаби молчал. Ясно представила, как он ерошит волосы на затылке.
— Выбирайтесь оттуда, — наконец мрачно приказал начальник. — Вы тоже смертны.
Вздохнула и покачала головой. Лотеску плохо меня знает, если думает, что отступлю. Во-первых, и так слишком много знаю, опасный свидетель, во-вторых, начальнику больше некому доверять. Я очень хорошо помню, какие чувства испытывает загнанный зверь. Вот и хассаби начал больше пить, дерганный, нервный, а ведь это только начало. Нет, одному нельзя: сойдешь с ума.
— Ясно, — Лотеску таки успел хорошо изучить, раз усмехался. — Тогда выпытайте, сколько сможете, мне там появляться нельзя. И, пожалуйста, не лезьте на рожон, — уже мягче, встревоженно попросил он.
— Конечно, — улыбнулась, хотя Лотеску не мог видеть, нет в моем диктино визуального режима. Приватного тоже, поэтому на свой страх и риск шептала. — Для завтрашнего
