Пикник с покойником

живописность потрясла бы и зачаточное воображение. Вообще-то помещать в подобный бездарный домишко архитектурную организацию — юмор черный. Но при словосочетании «арендная плата» желающих смеяться не находилось. Мастерская занимала целиком последний, шестнадцатый этаж. Под ним бизнесменам различного калибра сдавались еще шесть. В нижних восьми помещалась собственно гостиница с нерадивыми кокетливыми горничными, подозрительными заторможенными дежурными и царственными администраторами. При такой многопрофильноти в холле, ресторане и барах гостиницы творилось и черту невдомек что. Более всего столпотворение напоминало проходной двор между вокзалом и базаром. Кое-где господа скинулись и поместили вахтеров возле лифтов, а ведущие на лестницы двери заперли. Взятки «пожарникам» были мелочью по сравнению с нашествием посторонних. Кое-где накачанные парни сидели в приемных — всякий собственник охранял себя и контору на свой лад. Но архитектурную мастерскую чужие посещали столь редко, что для защиты от ворья компьютеров и множительной техники сочли достаточным набора из решеток на окнах и металлических дверей со сложными замками. Сигнализация находилась в стадии установления.
Ключи были у начальницы, Евгении Альбертовны Ениной. Кроме того, свободным доступом в помещение обладал руководитель соответствующего отдела и так называемый ключник. Последним по очереди на неделю становился каждый сотрудник. Ему надлежало, кровь из носу, являться в девять двадцать. Потому что начальство, конечно, не опаздывает, но задерживается часто. Прочие творцы городского облика умели вдохновенно отбрехиваться. Назначенная раз в пять дней жертва не роптала. Потом «ключник» отрывался в опозданиях и вранье всю рабочую неделю.
Сегодня, совершенно нетипично, к началу рабочего дня, кроме ответственной за ключ Лиды Симоновой, подошел заведующий проектным отделом Костя Ерофеев и архитекторы Юля Давыдова, Олег Степанцев и Аркадий Петрович Калинченко. Едва поздоровавшись, Лида извинилась и метнулась в дамскую комнату.
— Лето, фрукты… — прокомментировала Юля.
Калинченко строго посмотрел на нее, мол, манеры у вас, молодых. Костя не стал дожидаться даму, отпер все хитрые замки сам. Пока возился с запорами, интересовался, с чего это народ в такую рань принесло.
— Пробок не случилось, — буркнул пятидесятидевятилетний Калинченко.
— Очереди в кафе не было, — хором отчитались Юля и Олег.
Они уже год жили вместе и по обоюдному согласию питались в забегаловках. Ну не приспособлена оказалась Юля к кухне. У нее хватало других талантов. «Оставаясь в душе топ-моделью, надо изображать из себя либо хозяйку, либо архитектора», — смеялась правдолюбица.
Вернувшаяся Лида Симонова промолчала, она-то обязана была появиться первой. Неприятное подозрение, что Ерофеев ее проверял, подпортило девушке настроение.
С порога дисциплинированная пятерка заметила уронившего голову на стоящий в дальнем углу стол Кости Леву Зингера.
— Напился, что ли, с горя? — удивилась близорукая Лида.
— Нормальное горе — вырваться в цивилизацию, — засмеялся стоящий позади всех — еще в коридоре — Олег.
— Погодите-ка, весельчаки, — вдруг перебил Аркадий Петрович.
Он приблизился к Леве, странно, бочком отпрыгнул и сипло распорядился:
— Константин Александрович, у нас ЧП. Вызовите «Скорую» и милицию.
— Зачем? — сердито спросил Ерофеев.
Его сперва покоробила команда подчиненного. Но, приглядевшись к фигуре Зингера, он ее выполнил быстро и безропотно. Леве размозжили затылок тяжелым гладким куском малахита, подаренным Косте приятелем-геологом и используемым как пресс-папье. Все на цыпочках вышли в коридор и шептались там до приезда врачей и милиционеров. Твердили как заведенные: «Жуть, ужас, мрак».
В десять девочки из экономического отдела подкараулили шефиню внизу возле лифта. Поэтому Евгения Альбертовна имела основания бросить устремившемуся к ней наверху лейтенанту Волкову:
— Я в курсе.
И пригласила его в кабинет. Опытные сыщики не надеются на то, что кто-то из вновь прибывших сообщит им нечто такое… Как правило, к показаниям обнаруживших труп потом добавляется лишь всякая бредятина. А сказанное потрясенными, испуганными и подавленными людьми сразу после соприкосновения с неожиданной смертью остается единственно правдивым и достойным внимания. Евгения Альбертовна ереси не несла, но и нового не добавила. Вчера проводили Льва Давидовича Зингера чин чином, преподнесли памятный адрес и шутливый подарок. Попили, попели, убрали за собой и разошлись, не чая уже никогда свидеться с Левой. Ключи от десятка комнат?