Пикник с покойником

были неожиданными. Федоров просил не публиковать своих откровений, но найти людей, переживших сходные драмы, или врача, встречавшегося в своей практике с подобными случаями. Связь страдалец предлагал осуществлять по телефону.
— Берешься? — вздохнул редактор. — Всякие надломленные и покореженные судьбой — по твоей части.
— В каком смысле «берешься»?
— Втяни людей в дискуссию о последствиях аварий, реабилитации. У нас это действительно не принято. Подлатали, подштопали — и выкарабкивайся, как получится.
«Енина! — осенило меня. — Чем теряться в догадках и шнырять вокруг да около, честнее явиться к ней и „втянуть в дискуссию“. Сначала о детях, годами ждущих операций. Потом, возможно, о Левушке. Совмещу поиск его убийцы с благой публикацией, глядишь, бог простит мне цинизм. Заодно при необходимости и полковнику поклянусь, что не преследую Евгению Альбертовну в раже детективной самодеятельности. И на редактора в благодарность за идею попашу».
— Ладно, берусь, — объявила я. — Но учти, если медицина меня сильно увлечет…
— Я устрою тебя по блату в медицинский, какие твои годы, — любезно заключил он. — Диктую номер телефона.
Трубку сняла женщина и строго известила меня:
— Из газеты? Федоров скоро должен подойти.
— Простите, это домашний телефон? — справилась я.
— Рабочий. А я секретарь Федорова.
— Адрес назовете?
— Да, — хихикнула она и назвала. И пропуск заказала.
Что ж, судя по открытости секретарши, господин Федоров верховодит в шарашкиной конторе. Кто нынче пригласит корреспондента, не проконсультировавшись с боссом? А какой босс накрапает личное письмо в редакцию, укажет истинную фамилию и прямой, без посредника, номер? И так мне приспичило взглянуть на этого уникума, что я быстренько собралась и сама не заметила, как очутилась в одном из не слишком новых шумных районов. Нужный дом оказался современным бизнес-центром, расположенным напротив здания районной администрации. Чтобы снять тут помещение, одних денег было недостаточно. Полагалось иметь и связи.
Триста восемнадцатую комнату я нашла без труда. Обставлена она была аскетично. Возле большого письменного стола гнулся в поисках какой-то бумажки стройный блондин лет тридцати с небольшим. За тумбочкой, увенчанной раздолбанной электрической машинкой, пристроилась прыщавая девица неопределенного возраста. Напротив, на клеенчатом черном диване, развалились два «качка», из тех, кто в подобных фирмах числятся заместителями заместителя и не обременены подчиненными. Я бы развернулась и ретировалась сразу, если бы в дальнем углу не заметила еще кое-кого. Подумала лишь: возможности организма не беспредельны, еще раз глаза из орбит вылезут, назад не вернутся. Выслушав сообщение об отсутствии Федорова, я нахально пересекла комнату по диагонали и сказала:
— Здравствуйте, Галя.
— Здравствуйте, Полина, — встрепенулась пресс-секретарь куда более делового шефа фирмы «Во саду ли, в огороде». — Мир тесен.
— Бесспорно, — согласилась я.
И уселась бок о бок с Галиной Кара-Ленской для продолжения содержательной беседы. «Качки» неласково посмотрели на меня, но промолчали.
— Вы собираетесь что-то рекламировать? — осведомилась Галя.
— Нет. Впрочем, возможно, — ответила я.
— Я коммерческий директор, — вступил в разговор блондин, который так и не отыскал искомого, но не расстроился. — Могу посодействовать?
— Пока не знаю, — принужденно улыбнулась я.
Он также изобразил нечто похожее на улыбку. Полчаса мы провели в молчании. Первой поднялась Галя:
— Я ухожу. Если Юрий Васильевич появится, передайте, что ждала.
— Передайте ему, что перезвоню, — присоединилась я и тоже вскочила.
Но секретаршу неожиданно прорвало. Она принялась доказывать мне, что у Юрия Васильевича наверняка есть веские причины для пребывания вне офиса в полдень. Будто я спорила. Ему и после полудня нечего было здесь делать. Шесть человек молча побездельничали. После нашего с Галей ухода будут бездельничать четверо.
Я вырвалась на улицу, намереваясь хоть что-нибудь выпытать у Гали про загадочного Юрия Васильевича Федорова. Она переходила дорогу на желтый свет. Зажегся красный, и я благоразумно отступила на тротуар. И тут случилось совершенно непонятное. Машины тронулись, от первой Галя ловко увернулась. Ей остался шаг до безопасной зоны, но она вдруг остановилась столбом. Рассчитывая, что она этот шаг сделает, водитель бордовой «девятки» продолжал движение. И слегка задел ее. Кара-Ленская исчезла из поля моего идеального зрения. Раздался приглушенный крик нескольких женщин. Весьма бестолково