Пикник с покойником

Кресло же Ленка переместила на середину комнаты. По-моему, она агонизировала. Необходимо было менять квартиру, мебель и начинать сначала.
— До чего ты докатилась, подруга, — попеняла я.
— Не нравится? — встрепенулась Мишелиха. — Кажется, так уютнее.
— Мне не нравится другое…
Это была лавина. В ответ на произведенное мною сотрясение воздуха Мишелиха сначала выдала в мой адрес несколько нелестных определений типа «дура, фантазерка, идиотка». А потом понеслось:
— Оборзела, Поля? Да кто ее преднамеренно сбивал? Кому она нужна? Мы даже удара не слыхали! Иван не врубился. Кара-Ленская отпросилась в отпуск, чтобы ухаживать за приехавшей погостить родственницей. И вдруг возникает на проезжей части! Не лезь, Полина, он эту сучку на помойке подобрал. Она вешала лапшу на уши вкладчикам разорившегося банка. Ему тоже усладила слух, он и пригласил ее в ипресс-секретари. Не беспокойся, она за каждый свой синяк счет в баксах предъявит.
И так далее в течение часа. Можно подумать, что кто-то из скрывшихся с места наезда щадит побывавшего под колесами. Но поскольку я сама еще вчера не помешала Гале организовать ее маленький бизнес на полученной травме, ссориться с Мишелихой смысла не имело. Главное — не сбавлять тон. И на той же ноте я резко сменила тему. Ленка бросилась прикрывать тугой своей грудью честь мужчины, не сообразив, что я палю уже не по директору фирмы «Во саду ли, в огороде», а по Алексу.
— Иван — старинный приятель Алекса, — громко вещала Мишелиха. — Надо же мне с кем-то поговорить о нем. Ты представить себе не можешь, кого мы лишились.
Куда мне, убогой, рассуждать о реинкарнациях незабвенного Остапа Ибрагимовича Бендера.
Довольно скоро я поняла, что в отличие от Гали Ленка любила Алекса и ненавидела Юру.
— Алекс гений, стратег, теоретик, — вдалбливала мне Мишелиха. — Его комбинации приносили миллионы «зеленых». Он бы никогда не опустился до формирования банды, до управленческой должности — словом, до осуществления идей. Он был мыслитель, творец. Но тогда, кроме Юры и подобных ему бездарей, под руками никого не было. Он хохотал, вспоминая, как они заваливали верные дела: трусили, не могли сориентироваться при малейшем вмешательстве случая в разработанный Алексом план. Он хохотал, и этим все сказано.
Далее последовало повествование о том как Алекса использовали неленивые посредственности без комплексов, а он, автор всех проектов, не получал и сотой доли того, что заслуживал. Лев по гороскопу, он покупался на лесть и всех считал своими придворными. Он осознавал, что крупнейшие преступные авторитеты и многие стартующие с места в карьер политики зависели от него. До Юры ли ему было.
— Однажды я четыре с лишним часа просидела в банке, ждала зарплаты, — расчувствовалась Мишелиха. — Помнишь, тогда налички не хватало. На нашем частном предприятии работали всего пять человек. Смотрю, идет Алекс со свитой. Остановился, спросил, что я тут делаю. Я объяснила. Он мне: «И на какую сумму ты нацелилась?» Получил ответ, засмеялся, достал из бумажника деньги: «Возьми, расплатись с людьми, твой покой стоит гораздо дороже». Я принялась отказываться, директора банка заколотило, через пять минут мне все выдали… Алекс был щедр до безрассудства. А Юра жался из-за каждой копейки.
— Может, это потому, что у Юры копеек не было? — спросила я, сообразив, что задаю вопрос от имени Гали Кара-Ленской.
— А кто виноват? — рассердилась Мишелиха. — Алекс сыпал задумками направо и налево. Будь Юра порасторопнее, посмелее и поумнее, в бриллиантах бы купался. Половина тех, кто сейчас богат и властен, живут на придуманное Алексом.
Роль арбитра между Ленкой и Галей в заочном бою меня не прельщала.
— Бог с ним, с Юрой, — сдалась я.
— Черт с ним, дьявол! — взвизгнула Мишелиха. — Алекс стал треплив от наркоты, перестал вьдавать суперидеи. Юрке наверняка предложили его устранить. А расплатились фирмой. Невелик подвиг — ввести лишней «дури» в опавшую вену обреченного.
— Елена, — сразу посерьезнела я, — ты не болтай такого. Идет? Нюх потеряла в загранке, что ли? Костеришь Федорова, а его заместитель, будто на обед к мамаше, бегает в особняк мафии.
— Вон ты о чем, — прыснула Мишелиха. — Кто чей заместитель, еще вопрос. Особняк принадлежит последнему другу и покровителю Алекса. Юрке дали шанс, Саня за ним наблюдает, притворяется забитым подчиненным. Федорова когда-то подозревали в попытке спереть предназначенный в общую кассу взнос. Алекс вернулся, отмазал, оставил при себе. Но такие подозрения не снимаются, они срока давности не имеют.
— Так вот почему он прятался несколько лет, — прорвало меня.
— Ты не слишком зациклилась