Пикник с покойником

Потерпи до утра, клянусь, вспомню.
— Ладушки, детка, — на удивление быстро согласился Измайлов, взъерошив мои волосы в поисках черепномозговых травм. — Завтра поедешь со мной в управление, там все вспомнишь.
— Это ультиматум?
— Знаешь, чем силен профессионал?! — заорал Измайлов. — Умением оставаться невредимым. За пять лет работы Юрьев постоянно бывает в самых разных переделках, но ему лишь раз переломали ребра. Да и то из-за тебя. Ты же, высматривая и подслушивая, постоянно травмируешься. Кошачья живучесть выручает.
И далее в том же духе.
— Вик, милый, то был, наверное, просто какой-то хулиган…
— Хватит. Перебьюсь без твоих предположений.
Мне даже огрызаться не хотелось. Я старалась сообразить, что со мною произошло…
Несколько часов назад Вик гонял видеозапись и распускал перья. После явно поспешных обвинений Евгении Альбертовны Ениной ему было неловко. На монологи он отваживается, когда уверен и весьма доволен собой, любимым. В этот раз он увлеченно излагал свои собственные идеи. Юрьева не упоминал.
Итак, глава крупного концерна и легиона мелких фирм был немощным стариком. Все, что тюрьмы и зоны могут высосать из человека, даже при материальной поддержке с воли, они высосали. Но интеллект дедок сохранил, видно, какую-то гимнастику для ума делал. Еще он обнаружил в себе задатки посланника дьявола, сляпал теорийку полезности зла из библейских цитат, блатных песен и Уголовного кодекса и прослыл в своей среде мудрецом.
— В любой среде, от землекопов до всяческих элит, такие есть, — вклинилась я.
— Ты тоже много о себе воображаешь, — осадил меня Вик.
И продолжил. Сей господин охране доверял настолько, насколько мог ее проверять. Поэтому не копил в больших количествах. Три нижних этажа особняка занимали офисы подвластных ему организаций, а верхний был в его распоряжении. Причем, кроме вечно запертого зала заседаний, там располагался только кабинет-секретарская, рабочее помещение и комната отдыха. Последняя была обставлена как стандартная квартира — стенка, диван, два кресла, бар и журнальный столик. Но задняя панель секретера перемещалась, открывая или скрывая встроенный в стену сейф.
— У нас есть информаторы; в тайнике хранилась дань, которую каждую пятницу в шесть часов вечера приносили папаше сборщики-курьеры, — пресек возможные вопросы Измайлов.
В пять здание пустело. В нем оставались охранник у входа и двое — в секретарской босса. Недоверчивый дед выпроваживал курьеров, запирал дверь и в одиночестве перекладывал валюту и рубли в сейф. Потом уезжал домой в сопровождении все тех же телохранителей. Собственно, парни были при нем сутками. Но с двух до четырех старикашка почивал. В это время они обедали. Сначала один, потом второй с секретаршей.
В роковую для тугого на ухо преступного авторитета пятницу некто проявил чудеса сноровки и удачливости. Охранники были так ошарашены внезапной кончиной хозяина, что не удосужились убрать из пепельницы пустые пластиковые ячейки от таблеток. Поэтому пришлось признаться милиции; тому, кто обедал в столовой первым, явно подсыпали лошадиную дозу снотворного. Он вернулся в секретарскую, отпустил коллегу и девушку, а сам приготовился охранять сон босса. Не тут-то было. Дважды, выбегая по нужде, он запирал дверь на ключ. Коридор был пуст, и еще два раза он не возился с замком. Похоже, тогда злоумышленник и проник в комнату отдыха к похрапывающему старикану. Нервы человек имел недюжинные то ли от природы, то ли ни единой нервной клетки потратить не успел. Отсиживаться за креслом несколько часов подряд, вытерпеть возню с курьерами, дождаться, когда дед откроет тайник, начнет его загружать, выбраться, схватить сифон, врезать жертве по лысому затылку, уложить труп на диван, напечатать записку с «приветом от Алекса», раскидать рубли таким образом, чтобы бросались в глаза с порога и манили охранников, затаиться где-то в кабинете и выскользнуть, пока телохранители пребывали в замешательстве, добежать по лестнице до мужского туалета на втором этаже и выпрыгнуть из окна на клумбу — на подобное мало кто способен.
Не вызывало сомнений, что уникальное это создание было превосходно осведомлено о привычках обитателей верхотуры. Что примелькалось и даже в столовой не казалось чужаком. Что как минимум кое-какие сведения об Алексе имело. Значит, либо убийца работал в здании, либо имел возможность регулярно проникать туда. Последнее, впрочем, было не слишком трудно: к девяти утра поток служащих густел. И стоит прийти вместе с большинством и уйти после «трудовой вахты», и через три дня охрана сочтет тебя своим.
Ментам предстояла рутина — мотаться по офисам и расспрашивать