Пилот мечты

Еще одна смена.
Шестерни жизни пришли в привычное зацепление и завертелись. Никогда не думал, что это настолько приятно и здорово! В сущности, работа на концерн — неплохая штука. Бывает гораздо хуже. Гораздо. А тут: пансион, жалование, койка, халтуры вкусные. Рожа сеньора Роблеса. Вечно укуренный Пьер Валье. Красота!
Когда я совсем и окончательно пришел в норму, всё переменилось, оборвалось, перевернулось с ног на голову. Всё закончилось.
Возвестил перемены требовательный вой сирены, который буквально вывернул меня из сна. На экране интеркома горела надпись: «Истребителям на взлет!»
Нашелся Тойво Тосанен и нашелся «Дюрандаль»! Патруль «Эрмандады» вел преследование в районе Фтии. Все дежурные истребители поднимались в космос. От «Амазонии» вышли фрегат «Камарад Лепанто» и легкий авианосец «Рюдзё». Нас ждал бой.
Глава 7
КАТАСТРОФА
Август 2621 г.
Орбитальная база «Тьерра Фуэга»
Тремезианский пояс, система Лукреции, планета Цандер
Гнедых: Товарищ капитан третьего ранга, слева по курсу — черная дыра!
Ванников: Вижу. Давай-ка поворот лево девяносто и — полный вперед!
Гнедых (испуганно): Товарищ капитан третьего ранга, вы хотели сказать «право девяносто»!
Ванников (поворачивается к Гнедых, со значением): Нет, Лёша, нет. Идем на дыру! Проскочим над ней гравитационным маневром.
Сериал «Рейдер „Яхонт“». Второй сезон, пятый эпизод.
Когда тишину распорол рёв сирены, я вылетел из-под одеяла и принялся судорожно одеваться.
Голова еще не включилась, но тело помнило норму готовности по тревоге — сорок секунд! Пока ваш покорный слуга просыпался, ноги влетели в штанины, ступни — в носки, а затем — в ботинки.
Руки нашли рукава. Я резко вскочил, рывком затягивая молнию.
И бегом, бегом в ангар!
На табло светилась надпись: «Истребители на взлет».
Но какой же я, к дьяволу, истребитель, если мой «Хаген» все еще в консервации, а я временно переведен на «Андромеду»?
Коммуникатор требовательно запиликал. Текстовое сообщение: «Пилоту Румянцеву Андрею проследовать в ангар палубы Б для принятия истребителя „Хаген“ бортовой номер 283; построение летного состава на палубе Б в 7.35.»
Ага, значит все-таки я снова истребитель.
Минуточку! Но ведь сейчас только 6.10! Какой, пардон, мутабор подает сигнал тревоги за полтора часа не то что до вылета, до построения?!
Не-е-ет, ни хрена здесь еще службы не поняли! Товарища каперанга Кайманова на вас нету! Вот у кого на «Дзуйхо» была дисциплина! Пыль — и та летала строем в строго прописанных летных коридорах! А уж личный состав даже думать не успевал, но все делал правильно — вот что значит наличие толкового дирижера! А здесь? Тьфу, одним словом!
Время было, я успел побриться, почистить зубы и не спеша направился в ангар.
Встретил меня помощник Пьера Валье — злой, вздернутый, невыспавшийся.
— Здесь Румянцев, прибыл для получения борта, — доложил я, так как уставной дух еще не выветрился.
— Вижу, что Румянцев, — забурчал он. — Кого еще могло принести? Принимай машину, держи формуляр, короче, ты в курсе, разберешься.
— Постой-постой! — Я увидел, что помощник намылился улизнуть и пресек это на корню. — Ты далеко собрался, человече? Кто мне борт сдавать будет? Пушкин? Или Федерико Гарсиа Лорка?
— Уй, ну чего тебе?
— Никаких уй! Пока твоих закорючек не будет вот здесь и здесь, — я ткнул пальцем в соответствующие графы формуляра, — пока ты не подтвердишь их в станционной инфосети, я тебя никуда не отпущу. Вопросы? Предложения?
Вопросов не было. Замечаний с моей стороны, впрочем, тоже не появилось — машина была в строю от и до. Только номер очень уж не понравился — я ж суеверен до патологии. Во всем, что касается флуггеров по крайней мере.
— Ну что? Принял Румянцев, сдал — Альварес. Всё? Разрешите идти, сеньор начальник? Или?.. — спросил техник.
— Принял, без замечаний. Только что же вы мне за номер подсунули, нехристи?
— Что опять не так?!
— Как что? Номер 283! — Я искренне не понимал, чего не понимает Альварес.
— Номер как номер. Причем здесь номер? — Он, в свою очередь, не въезжал, чем я не доволен.
— Два, восемь, три! Если сложить, получится тринадцать! Число какое-то хреновое, не находишь? Предыдущее было семь от 151. А теперь — тринадцать!
Техник только раздосадованно махнул рукой, сплюнул и убрался прочь с копией формуляра. Он сквозь зубы ругал последними словами Пьера Валье, который сейчас дрыхнет, и меня, такого привередливого.
Я ухмыльнулся и помахал водителю тягача, который уже зацепил «Хаген» за ноздрю.
— Выкатывай!
Ворота ангара поползли вверх, а тягач пополз вперед, сопровождаемый предупредительными