Пилот мечты

Никаких языков пламени, никаких маневрово-посадочных дюз — чистая антигравитация! А потом он грянулся с высоты двадцатиэтажного дома, и я невольно закрыл глаза, ожидая мгновенной боли и вечной темноты.
Так… Упал мимо меня.
Не раздавило.
Взрываться, гореть будем?
Похоже, что нет.
Я открыл глаза. Перед забралом стояла стена хищных папоротников. Тупые глаза и жадные пасти.
Внезапно раздался приглушенный треск, что-то ослепительно полыхнуло, так что стекло шлема моментально поляризовалось, спасая глаза. Когда освещение вернулось в норму, я обнаружил себя в кучке быстро разлетающегося пепла. Меня больше никто не держал и никто не переваривал.
Я осторожно поднялся на ноги. Ножные сегменты скафандра были страшно изъедены кислотой, но работали исправно. Лес вокруг заметно изменился. Точнее сказать, не осталось никакого леса на сотни метров вокруг — лишь пепел.
В центре полянки стоял чужак, которого и стоило считать виновником маленького апокалипсиса и моего чудесного спасения. Впрочем, надолго ли я спасен?
Пара крюковидных выступов его летательного аппарата претерпела причудливую и неочевидную трансформацию, превратившись в подобие ходильных конечностей. Вторая пара служила манипуляторами, на концах которых недобро посверкивали стволы каких-то пушек. Носовое окончание центрального шпиля наклонилось, совсем как голова. И голова эта смотрела на меня. И две пушки.
Я помню, что одного попадания этих орудий хватало для взрывного испарения флуггерного центроплана, так что никаких иллюзий не питал. Мой «Гранит» вместе с содержимым исчезнет за пикосекунды от импульса малой мощности.
Чужак не двигался. Не двигался и я. Зачем?
При внимательном рассмотрении оказалось, что чужак изрядно потрепан. На голубой поверхности виднелись оплавленные следы, броня местами слоилась. Кто же его так отделал? Впрочем, эта мысль лишняя. С другой стороны, мало кто может похвастать, что разглядел свою смерть до мельчайших подробностей.
Однако чужак не спешил со мной расправиться.
Внезапно он зашевелился. Развернулся на месте и указал пушкой на мертвый «Горыныч», повернулся обратно и уставился на меня.
Ого! Так он пытается мне что-то сказать! И точно. Манипулятор опустился до земли и что-то размашисто начертал в жирном пепле. Потом снова ткнул в сторону моего флуггера, опять развернулся и выстрелил в центр своего рисунка!
Взметнулась земля, в воздухе закружились черные хлопья.
Чужак поднял ногу и шагнул, потом еще и еще, все быстрее. Он прошагал мимо меня, совершенно остолбеневшего, и скрылся в джунглях. Мягко говоря, необычное поведение для космического аппарата!
Я двинулся вперед. На земле была нарисована зубчатая фигура, рассеченная выстрелом.
Да это же гребешок. Черт дери! Гребешок!
Вот кто стрелял в чужака! А он показал мне пантомимой, что враг моего врага мне не враг! Мол, ты стрелял в джипсов, а я сжег плотоядное растение, теперь мы квиты.
Оказывается, чужаки, встреченные нами возле Титана, тоже воюют с джипсами. Оказывается, чужакам этим ведомо некое подобие благородства. Или это мне так повезло?
Ну то есть мне повезло определенно! И сильно повезло!
Я пошел к флуггеру. Моим ясным, войной промытым очам предстало место посадки чужака. На земле валялся полуметровый кусок синей брони, похожий не то на клык, не то на сабельный клинок.
«Кусок обшивки», — сообразил я и прихватил его с собой в кабину.
Через час меня засек спасательный флуггер Еврофлота. Который искал вообще-то вовсе не меня, а спасательные боты с борта сбитого фрегата. Но добрые немцы, конечно, вытащили меня и доставили на «Три Святителя», рассказав по дороге, что джипсы — свинские собаки не лучше куска дерьма, и что мы выбили из них все дерьмо и заставили сожрать.
Если отфильтровать свинских собак, свиней, свинских свиней и прочую фауну, выходило, что в сражении только флот «Наотар» потерял шесть фрегатов! Клонам досталось еще сильнее. Поверхность планеты от агрессора очищена, но астероиды еще на орбите и повсюду происходят мелкие стычки, то есть война в самом разгаре.
На борту родного авианосца я доложился Берднику.
— Знаешь что, Румянцев, — сказал он, разглядывая мой трофей. — Упакуй эту штуку, чтобы не светить где попало, и звиздуй, сокол, прямиком в Особый Отдел! Тут пахнет секретами такого уровня, что я в них разбираться не намерен! Мне с джипсами этими подписок о неразглашении хватает!
— Во что упаковать? — не понял я.
— Господи! Вот проблема! Хоть в одеяло заверни! Все, исчезни. Да, вот еще что… молодец, кадет! Дрался хорошо, я тебе самую положительную аттестацию нарисую. Хвалю, что выжил. А теперь