Пилот мечты

в машинный зал. Главный калибр вскрывает плиту и все, что за ней, вы точечно отрабатываете торпедами. Сами понимаете, иначе никак. Положить все снаряды с линкоров в одну точку не выйдет, а вы на малой дистанции сумеете. Для операции торпедоносцы получают сверхмощные торпеды ВТ-4000 с тандемной бронебойной БЧ. Еще вопросы?
Вопросов было море.
А я пошел к комэску Яхнину входить в курс незатейливого ремесла оператора кормовой точки ПКО на торпедоносце «Фульминатор». Проще говоря — бортстрелка.

Май, 2621
Тяжелый авианосец «Три Святителя»
Система Дромадер, орбита планеты Наотар
Директор — Главкому:   Использование всех видов ядерного и термоядерного оружия кораблями ЭФ «Наотар» категорически запрещаю.
Главком — Директору:   Прошу разъяснений относительно возможного использования ЯТО конкордианскими ВКС.
Директор — Главкому:   Наотар и вся система звезды Дромадер является суверенной территорией Конкордии. Таким образом, использование и неиспользование ЯТО конкордианскими ВКС являются внутренним делом Конкордии.
Торпедоносцы шли в бой.
Восемь полных эскадрилий со всего флота, девяносто шесть флуггеров — страшная мощь, стратегического масштаба. Правда, опытные пилоты вовсе не были уверены, что всего этого масштаба хватит на такую громадную и сверхзащищенную цель, какую представлял собой «Эльбрус».
Тяжелые ударные части москитных сил почти не несли потерь в предыдущие дни. Отдувались, в основном, истребители, отрабатывая аванс своего романтического ореола, восхищенные взгляды девушек и априорную любовь публики. Спросите любого на гражданке, что такое настоящий боевой пилот? Вам, не задумываясь, ответят — истребитель! И полегло нас в те дни видимо-невидимо.
Но еще больше погибло флуггеров, так что безлошадные соколы занебесья массово уселись за кормовые турели «Фульминаторов».
Наш торпедоносец шел во главе эскадрильи. Которая, в свою очередь, возглавляла авангард всего СУАК — сводного ударного авиакорпуса.
Строй не набирал ход, ожидая сигнала истребительного прикрытия: «Небо чистое». Сзади нас подпирали фрегаты «Пермь», «Воронеж» и «Бранденбург», покинувшие свои эскадры ради обеспечения выхода СУАК в атаку.
Истребительный щит двумя волнами ушел вперед к ярко-синей тарелке Наотара — туда, где геостационар был оседлан астероидами джипсов.
Сами астероиды угадывались крошечными черными точками на фоне планеты, да и то лишь крупнейшие. Черноту космоса расцвечивала нарядная иллюминация: вокруг астероидов непрерывно что-то вспыхивало, мигало и разлеталось сияющими шлейфами. Продолжалась артподготовка.
Тысячи тонн силумита ежеминутно покидали пусковые шахты и орудийные стволы, чтобы унестись к целям на раскаленных плазменных хвостах. Фрегаты подыгрывали ракетами. Их легкие многоцелевые ракеты «Хризолин», «Вольфрам», ASTRA не могли причинить заметного ущерба астероидам, зато отменно перегружали ПКО джипсов.
Вокруг, на периферии оси атаки, тоже сверкало. Там дрались истребители: десять авиаполков, всё, что смогли наскрести со всего флота. Далеко на правом фланге черное небо прокалывали десятки ярких иголок, указывая, что клоны навалились на врага синхронно с нами.
Зрелище завораживало. Мне было здорово непривычно, а оттого страшно. Я вдавил тангенту внутренней связи.
— Товарищ капитан-лейтенант, — обратился я к Яхнину.
— Андрюша, отставить устав в бою! — одернул тот. — Капитан, или командир, а то пока мы с тобой расшаркиваемся, война закончиться успеет!
— Слушаюсь! Я хотел спросить, как вы думаете, толк от наших торпед будет? Уж очень астероид здоровый!
— Не о том беспокоишься. Если к нам прорвутся гребешки, тогда мы и один раз пальнуть не успеем! Есть такая вероятность. Так что смотри в оба! На тебя вся надежда!
— А как же фрегаты?
— На фрегаты надейся, а сам не плошай, кадет.
— Что там наши истребители? Держатся?
— Андрей, а можно я тут немного эскадрильей покомандую? У тебя рация есть, тактический