Пилот мечты

сорока километров в поперечнике, с хорошей такой, перспективной жилой дейнекса. Судя по СР-сканированию, чистого выхода этого драгоценного вещества ожидалось тонн триста. (А это, по скромным прикидкам, пятьсот терро премиальных в месяц). Установил вышку. Вышка наработала десять тонн руды, и я полетел забирать контейнер.
Процесс несложный. Контейнер отстреливается в космос, я его подбираю, сбрасываю пустой контейнер, АДСка его находит, устанавливает на горбу и начинает работать дальше.
Все так. Но у астероида по этому поводу имелось свое мнение. Когда «Кассиопея» пошла на взлет, впереди ахнуло. Да как ахнуло! Два, три, пять гейзеров одновременно, или почти одновременно, что не играет роли.
Я, как полоумный, дал полную тягу на маршевые и заложил левый вираж. Мы почти разминулись! Почти! На высоте полторы мы встретились со струей абразированной воды из крайнего левого фонтанчика. И она сбрила мне половину плоскости начисто, прихватив консоль с блоком «Шершней».
Удар был так силен, что флуггер закрутило в бочку, а я прикусил язык.
Одурев от перегрузок, я умудрился перескочить через новооткрытое поле гейзеров, выровнять машину и дотянуть до парома. Благо в космосе потеря половины плоскости — штука неприятная, но не смертельная.
Я спасся. Я спас груз. И даже машину частично спас (большую ее часть).
В результате: я дал зарок поставить свечку в храме и заказать молебен святым Николаю Угоднику и Андрею Первозванному; начальство оценило мои летные качества и пересадило меня на новенькую «Андромеду». Заодно мне зачли испытательный срок, скостив целый месяц.
Так я выжил и стал штатным пилотом концерна «Дитерхази и Родригес».

Август 2621 г.
Орбитальная база «Тьерра Фуэга»
Тремезианский пояс, система Лукреции, планета Цандер
«Несмотря на то, что данный вопрос выходит за рамки компетенции моего ведомства, относительно чего я уже получал разъяснения в марте и июне сего года, я хочу еще раз подчеркнуть, что борьба с НВФ в Тремезианском поясе будет совершенно неэффективна до тех пор, пока ею не займутся крупные — повторяю, крупные — силы нашего военно-космического флота».
Докладная записка главы департамента юстиции ЮАД
Август 2621 года выдался тяжелый. Я не преувеличиваю, скорее преуменьшаю. Чудовищный — вот верное слово.
Неудачником я себя больше не чувствовал. Я чувствовал себя полутрупом. Причем полутрупом ломовой лошади.
В самом конце июля, как раз когда меткий выстрел гейзера оторвал моему флуггеру плоскость, разведпартия концерна обнаружила в скоплении АД-186 сразу два уникальных астероида. Содержание хризолиновой руды в одном превышало тридцать процентов, а во втором — сорок.
Обычно подобные астероиды крайне невелики, но эти отличались завидными размерами: пять и шесть с половиной километров соответственно.
Невероятная аномалия! Удача для концерна и пожизненная пенсия тому, кто обнаружил этот космический клад. В практическом смысле для всех остальных это означало аврал.
Я не успел по-настоящему заснуть в своей каюте, которой больше бы подошел титул камеры, как раздался мерзостный писк интеркома. Мне пришлось отлеплять лицо от подушки, прыгать босиком и нашаривать трубку в полной темноте, в ходе чего я зверски ударился головой о край шкафчика.
— Кого черти принесли, а? — невежливо поинтересовался я.
— Совсем озверел, Румянцев?! Начальство не узнаешь?! — рявкнула трубка.
— Рио?! А ты в курсе, что я три часа как с вахты?!
— Во-первых, сеньор Рио…
— Иди на хер, сеньор Рио! Говори, чего надо?! Или я отключаюсь!
— …А во-вторых, Роблес через полчаса собирает всех на ангарной палубе Б.
— За каким… бесом? Я там на кой? У меня сутки отдыха!
— Не знаю за каким, но это приказ. Подозреваю тотальный аврал. Что-то случилось. Или очень плохое, или очень хорошее. Поднимай свою задницу, зажри стимуляторов и звиздуй, куда сказано!
Хуан Рио — мой новый бригадир. Нас, ценных пилотов повышенной классности, держали табунами по десять голов в эскадрильях, оснащенных новыми «Андромедами» М-5. И вот теперь от нас понадобилось что-то такое, что священный суточный отдых оказался попран и выкинут на свалку.
Роблес