Пилот мечты

изуродованного флуггера и кричит навстречу дождю: «Ихь лебе! Я жив! Я жив!» Ни черта вы не помните…
Тот бой обошелся нам в четыре «Андромеды», один «Горыныч» и пять пилотов. Правда, с «Синдикатом» разменялись один к одному, что просто удивительно, учитывая изначальный расклад сил. Двоих записал на свой счет Сантуш, по одному Тосанен и Манильо. И одного на тот свет отправил ваш покорный слуга. Да-да! Ясен пень, на флоте подобную победу никогда не засчитали бы, но здесь понятия сильно проще.
Дело вышло неожиданно кровавым. Все пилоты на три дня повязали черные платки на рукава, а в ангарах вывесили черные флаги. Такая вот показушная солидарность. Но уж лучше так, чем никак. На их месте мог оказаться любой.
Мою «Андромеду» страшно изуродовали. Дырявая плоскость и рваный борт, плюс сильно прогоревшие дюзы. Зато весь груз уцелел. И, что важнее, уцелел я, даже в лазарет ложиться не пришлось.
Через два дня меня вызвал Роблес.
— Здравствуйте, здравствуйте, Румянцев! Выпьете? У меня припасен коньячок.
— Спасибо, с удовольствием.
— Да вы присаживайтесь. Вот… пейте. Это «Арарат». Люблю, знаете ли, российские коньяки. Как здоровье?
— Вроде бы неплохо. Уши еще побаливают, но это издержки профессии.
Поговорили о необязательном. Слава богу, что на орбитальной станции невозможно трепаться о погоде! Столько времени экономится! Потом Роблес перешел к делу.
— Вот что, Румянцев. Мы тут с коллегами посовещались и я решил: переводим вас в истребители! Вы вроде бы выражали желание, я помню. Ну а ваш последний… пардон, крайний  полет со всей наглядностью доказал, что держать вас на транспорте — преступление перед концерном! Неэффективное использование кадров! Как насчет «Хагена»?
Я до того обалдел, что немедленно попросил у Роблеса сигару. Увидел в баре коробку и попросил.
— Курите на здоровье! — неловко скаламбурил херенте супериор и поднес зажигалку.

Август 2621 г.
Орбитальная база «Тьерра Фуэга»
Тремезианский пояс, система Лукреции, планета Цандер
«Концерн „Aurora“ („Аврора“ — богиня утренней зари в древнегреческой мифологии) по-прежнему остается флагманом авиакосмической отрасли Атлантической Директории. Согласно официальному рекламному буклету концерна объем производства одних только тяжелых транспортных флуггеров G-95 „Андромеда“ всех модификаций в 2620 году превысил 300 единиц. Согласно имеющимся у нас агентурным данным, цифра представляется даже заниженной, поскольку в предыдущие годы ряд сделок на поставки этих флуггеров не фиксировался в официальной отчетности».
Военная промышленность так называемых «некомбатантов» Объединенных Наций. Общий обзор Отдела политической разведки при Благом Совещании.
Как выяснилось, работая на концерн можно очень кудряво устроиться!
После памятной стычки с «Синдикатом» я пересел, точнее, меня пересадили на «Хаген», под аккомпанемент моего хрустального, радостного смеха.
Счастью не было предела! Германский тяжеловес мало походит на «Горыныч», который в те годы представлялся пределом мечтаний, но все же после «Андромеды» прикосновение к буграм его адаптивного противоперегрузочного кресла показалось объятием сладчайшей гурии.
Вдумайтесь, товарищи: ис-тре-би-тель!
Какой бы он ни был, с транспортником не сравнить.
Да, «Хаген» туговат в маневре, особенно в атмосферном. Да, по высшему пилотажу он заметно уступает «Горынычу», а уж тем более клонскому «Абзу». Зато это один из немногих флуггеров Великорасы с полным бронированием центроплана! А прибавьте впечатляющий ансамбль вооружения? Батарея ракет, два лазерных «Блитцера» на четыреста мегаджоулей, станция защиты хвоста… «Хаген» разрабатывался как тяжелый истребитель, как флуггер качественного усиления. Летающий танк, а не прима-балерина.
 
Мой «панцер» был оснащен увеличенной «хвостовкой» в виде поворотной башни с плазменным агрегатом на два ствола. А еще на его матовом боку красовался счастливый номер 151 — в сумме семь. Мы, пилоты, — народ суеверный. Да и цифра