Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
мое дело загружать контру такими третьестепенными персонажами. Вот были бы они клонские шпионы — другое дело! А так… Мало ли в мире дрянных людей или людей с непростыми жизненными обстоятельствами?
Тем не менее в.п.с. (ваш покорный слуга) постановил зайти и разобраться с точками над ё. Поблагодарить, ибо есть повод, это раз. Узнать насчет планов и нашего взаимного статус-кво, это два.
Хотелось посмотреть в их не самые честные глаза. Вдруг зеркала души раскроют планы на будущее? Ну, стоит ли мне готовиться к той или иной подлости, на которые вся компания — великие мастера? Или можно забыть их, как сон, и жить спокойно?
Так что сразу с вахты — а вахта пролетела быстро (пока «Дюрандаль» принял, пока то да сё, время и вышло) — так вот, сразу с вахты я направился проведать моих недругов и спасителей.
Одиннадцатая штурмовая бригада проживала сразу за полем флуггеров во временном лагере. Знаете такие полуцилиндрические жилые эллинги? Поставьте их в двадцать пять рядов, обнесите колючкой, добавьте КПП на входах и выйдет искомое.
Контрольно-пропускной меня встретил улыбками радостных немцев, затянутых в полевой камуфляж с орластыми шевронами, а также в хорошо различимый запах шнапса. Праздновали победу, не особо скрываясь.
Сперва, понятно, возник вопрос: чего это я приперся? То есть они, конечно, рады видеть дорогого союзника, но ведь у них служба!
Зато когда лейтенант считал мою офицерскую книжку и сообразил, из какого я авиакрыла…
— Да этот старлей из Второго Гвардейского! Немедленно заходи, друг! С победой тебя!
— Пустите его, пустите! Это ж те самые летуны, что нас всю дорогу прикрывали!
— Точно! Если бы не Второе Гвардейское, нас бы под Бримишем раскатали на штрудели!
Словом, я не успел сказать «хочу шнапса», как меня заволокли в часть, погруженную в состояние полной небоеготовности. Ну и шнапсом угостили, не особо интересуясь моим мнением по этому поводу.
Над стойбищем 11-й штурмовой выгнулось дымное коромысло.
Народ гулял во всю ширь тевтонских и всяких прочих душ!
Что-то я упустил за время вахты? То есть, конечно, немцы всей Галактике известные разгильдяи, но не до такой же степени! У нас за такой содом в расположении командир запросто может погон лишиться. Понятно — победа. Но мир-то еще не подписан! Только перемирие. Мы, получается, в самом центре враждебных земель, и тут такое! Неужто они все три дня так квасят?!
Стояли мы кружком в просторном кунге за КПП и гуляла по кругу фляжка с сорокаградусной грушевой жидкостью. Кунг — легкое сооружение, где можно было снять маску и отдохнуть — выполнял функции караулки для дежурного взвода. Я выгадал отверстие в общем гвалте и подергал лейтенанта за рукав.
Шепотом:
— Скажи, друг, по какому случаю такое веселье? Ведь перемирие может и кончиться, причем внезапно.
Герр лейтенант выкатил глаза.
— Ты что, камрад, с Бирба свалился?!
— В смысле?
— В прямом! Эй, парни! Внимание! Старлей не знает…
И все наперебой принялись меня просвещать.
Старлей, то есть я, не знал вот чего: час назад подписан мир! Мир!
Система Вахрам вместе с Паркидой отходит Объединенным Нациям в вечную аренду за десять процентов от добычи люксогена. На Паркиде размещаются русские гарнизоны. Еще десяток планетных систем (какие-то малоизвестные; мне о чем-то говорили только названия Тайшету и Иштар) объявляются демилитаризованными зонами под совместным управлением наций-комбатантов. В системе Макран устанавливается протекторат Объединенных Наций. Все ядерные арсеналы Конкордии отходят на бессрочное хранение ВКС РД, ЕД и ЮАД с правом использования конкордианцами в экстренных случаях по варианту Фактор К. Флот и армия Конкордии разоружаются (кроме полицейских сил), а все вымпелы трех старших рангов достаются победителям как трофеи.
Вот это новость!
А я-то час назад копошился в потрохах новенького «Дюрандаля» и всё прошляпил!
Эх, не пьянства окаянного ради, но здоровья для!
— Налейте, что ли, ребята! Теперь не грех!
— Фляжку господину старшему лейтенанту! — рявкнул офицер. — За победу! За нас, за одиннадцатую штурмовую бригаду! За Второе Гвардейское! Ура!
— Ура!
Если прислушаться, становилось понятно, что тысячеголосое «ура» гуляет, переливаясь как жидкость в сообщающихся сосудах по всему Керсаспу. Гремит, бьется, вырываясь на орбиту и за ее пределы. И нет для нее ни первой, ни третьей космической скорости — только огромная, безграничная радость.
Победа!
Короткая дорога в семь месяцев, растянувшаяся до субъективной вечности, подошла к концу.
