Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
А в ту минуту я поднялся на ноги и пристрастно себя ощупал. Коля занимался тем же.
От нашей будки осталась покусанная стенка — навес снесло. Окончательно убедившись, что жив и почти цел, я начал затейливо выражаться.
— И чего ты материшься? — спросил Самохвальский.
— Живой, вот и матерюсь, — доложил я.
Выматерился и Коля. На моей памяти — первый раз.
— Спасибо, Андрюха! Если бы не ты… ты видел, что эти ублюдки кассетный суббоеприпас применяют?
Я в это время выковыривал из края развороченной стены занятную металлическую штуку.
— Во! — показал я. — Стреловидная шрапнель!
Самохвальский отобрал находку. Два на три сантиметра.
Остро отточенные лопасти.
— Основательно, — сказал он. — Ракета разрушает здание, а шрапнель выкашивает живую силу вокруг. Нарушение конвенции, между прочим. По объектам, где есть гражданский персонал, такие штуки применять запрещается!
— А он тут есть, твой гражданский персонал?
— Может быть!
— Ну так в суд подай. Межгалактический. Кстати, фуражке твоей трындец.
— Новую дадут.
— Надо бы в бомбоубежище? — предложил я.
— Сирена заткнулась, значит, налет кончился. — В самом деле, вынимающего душу воя больше не было слышно.
— Что это вообще было?
Мы переглянулись и синхронно пожали плечами.
На этот счет нас просветили. Сразу по приходу в капонир. Мы добирались туда бегом, как раненые лоси — быстро и не разбирая дороги. Но все равно вынуждены были выслушать несколько гневных и незаслуженных слов от комкрыла.
Шубин собрал личный состав в рекреации. Народ стоял, сидел, сидел на полу. Некоторые открыто курили, чего в общественных помещениях, строго говоря, делать нельзя. Но в связи с событийным контекстом на порядок наплевали.
— Ну, — Шубин обвел собрание красными глазами, — все нагулялись? Румянцев, Самохвальский! Хотите — идите! Идите! Я же никого не держу! Бердник, Яхнин! Уймите своих термоядерных лошаков! Они всех нас сожгут когда-нибудь!
Кивок в сторону дымивших никотином истребителей и торпедоносцев. Указанные командиры зашикали, а курильщики принялись гасить «палочки здоровья». Ваш покорный слуга внезапно ощутил, что готов убить за сигарету. Курить хотелось смертельно.
— Все развлеклись? Пообщались? Готовы слушать? Бабакулов! Прекрати протирать свое пенсне! Раздражает! И ты это знаешь! Ты специально?!
Случилось вот что. Инцидент за гранью ЧП.
Клоны произвели ракетный обстрел Города Полковников. Массировано. Четырьмя сотнями тяжелых ракет класса «космос-поверхность». И наше доблестное ПКО умудрилось их прозевать! Даже сигнал тревоги включили по факту, а не за десять уставных минут до.
— И никого за это не накажут! Вот что обидно! — воскликнул Шубин, рассекая ладонью воздух — видимо, показав, как бы он, будь его воля, наказал причастных.
— Как не накажут? — удивился незнакомый мне торпедоносец с золотым значком снайпера. — Четыре сотни ракет проспать — это ж… песец!
— Заткнись, Володя, — попросил Яхнин — герой моего романа, с которым мне так и не довелось перемолвиться с самого момента прибытия в расположение.
— А вот так. — Шубин сложил руки на груди. — Клоны применили сверхдальнобойные ракеты типа «Паирика».
— Что за зверь? — подал голос комэск Т-02 Бехерев.
— Это, если кто не читал памятку Генштаба, — комкрыла грозно глянул на вопрошавшего, — такие специальные ракеты с возможностью трехкратного включения-выключения маршевых двигателей и усиленной БЧ. Применяют их с ракетных мониторов. Массово, залпами. А типовой ракетный монитор, как докладывает разведка — это перестроенный контейнеровоз, начиненный ракетными ПУ. Там нет ни брони, ни серьезного ПКО, ни даже генераторов щита. Ничего, кроме долбаных «Паирик». Жить такому корыту в обычном бою минуты полторы. Поэтому, чтобы не подставляться…
Чтобы не подставляться, как оказалось, хитрые клоны выходили из X-матрицы за миллион километров от цели. А то и за три миллиона. Вываливали ракеты в несколько весомых залпов и убегали обратно.
Разумеется, из-за необходимости охладить двигатели и произвести профилактику спин-резонансных стержней мониторы не могли убежать в X-матрицу мгновенно. Но сразу вслед за ракетным залпом они давали полную тягу на термоядерные двигатели, а удаленность в миллион километров и более гарантировала их от немедленного ответного удара.
Да что там удара! Сам факт их присутствия не всегда удавалось обнаружить. Но даже в случае быстрого обнаружения и точного определения параметров движения высланные на перехват фрегаты из-за типовой погрешности выхода из X-матрицы
