Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
рядом МП с нашивкой старшего сержанта на кармане поддевки. — Ты бы посмотрел на старую химзащиту, в которой нас по тревоге гоняли! Жарко в ней, как двум кроликам, которые забрались потрахаться в противогаз!
Дело было в казарме, где раздевались все, невзирая на чины. Казарма — самая обычная, даже стены зашиты пластиковыми панелями. Освещение, правда, подкачало — люминофорные полосы под потолком освещали разве что сами себя. Но Салман обещал вскорости запустить геотермальную электростанцию и дать полноценный свет.
Он тоже был тут, внушая почтение своей могучей тушей в шрамах самого устрашающего вида.
— Товарищ командир, разрешите вопрос? — спросил ополченец, прыгавший на одной ноге, силясь выбраться из штанины комбинезона.
— Разрешаю, Востриков. — Пино аккуратно сложил части скафандра в рундук подле нар.
— Откуда у вас такой шрам, товарищ командир? — Указующий палец прогулялся от ключицы до резинки трусов, где пузо Салмана украшал чудовищный ожог.
— Не поверишь, баллон с окислителем потек, вот мне за шиворот и накапало, — не моргнув глазом, соврал тот.
— Не может быть!
— Мо-о-ожет! Вон, у доктора спроси, — кивок в сторону военврача. — Он меня лично штопал.
— Да-да, молодой человек. Это случилось на ангарной палубе рейдера… э-э-э… «Лихтенштейн», — поддакнул доктор. — Древнее такое корыто. Там едва не каждый день что-то горело, взрывалось и так далее. Я этого мощного старика на себе в медотсек выносил.
— А вам медаль дали? — Другой новобранец смотрел во все глаза на пару могучих старцев.
— Не пори херни, Алексашин! — усмехнулся Пино. — Обоим повезло, что по жопе не дали!
— Но почему?
— Потому что это флот, Ваня! — последовало исчерпывающее объяснение.
Ахилл-Мария успел сменить белье на армейское из пакета, пахнущего фабрикой. Он в очередной раз подивился, как Пино запоминает салажат. Для него они слились в единый ком из юных лиц, отросших ежиков всех мастей и тонких кадыкастых шей.
— А теперь — всем в душевую! Дежурства потом распределим. Ну, чего вылупились? Направо по коридору, последняя дверь! Марш! Ахилл, Просперо, вы задержитесь, есть разговор.
Разговор был важный. По делу. Предстояла вылазка в город. Нужны были люди, умеющие бутафорить, носить грим и вообще знавшие жизнь. Оба эрмандадовца хоть и контр-, но все же разведчики, так что вариантов не было.
— Задача опасная. Ночью соваться в город нельзя — наверняка комендантский час. Пойдем днем, — наставлял Пино. — И пойдем в гриме. Клоны захватили парсеры с базами данных, вы из «Эрмандады», а значит, люди засвеченные. Вычислят на счет «раз», едрена панорама. Так что мы вам еще и напыление на радужку соорудим. Цель у вас будет такая — походить по улицам, разведать обстановку, особенно что там с подходами в космопорт. Режим, и все такое. Заодно топографию освоите — нам предстоит шастать по городу очень часто. Не попадайтесь патрулям — у вас нет оккупационных удостоверений, на учет вы не взяты, так что сами понимаете.
— Кстати, — забеспокоился Просперо, — что будем с документами делать? Раз не попадемся, два не попадемся, допустим. Но не факт, что нам и дальше будет так сказочно везти.
— Это не твоя забота. Образец документов я добуду.
— А что делать, если остановит патруль? Стрелять?
— Что ты как ребенок?! Просперо! Синема насмотрелся? Ни в коем случае! Выкручивайтесь, врите, играйте! Стрелять только в самом крайнем случае! Все равно в незнакомом городе вам не скрыться.
— А ты что планируешь делать? — спросил Вильямайора.
— Прогуляюсь по старым знакомым, — уклончиво сказал Пино.
Помылись. Поели. Отоспались. Опять поели. И пошли на дело, в город, до которого по пещерам оказалось всего семь километров.
Маленькая гостиница на улице Предпортовой — двухэтажный дом постройки начала прошлого века — уже тридцать лет находилась во владении Артура Гаспаряна. Это был основательный мужик из лючийских армян, перебравшихся в систему звезды Асклепий два поколения назад.
Главный источник семейного дохода — фирма по тюнингу флуггеров и яхт «Гаспарян и Гаспарян» — была известна в узких кругах любителей, но не вызывала ни малейшего энтузиазма у Артура. Он предпочитал тихо сидеть за стойкой бара собственной гостиницы, уткнувшись кронштейнообразным носом в очередную книгу.
Здесь он пребывал и сейчас, грустно поглядывая на улицу, совсем недавно радовавшую потоком народа, а значит, и клиентов. Ныне по полимерному покрытию пробегали одинокие люди. Мобили проезжали еще реже, и почти всегда это были бронетранспортеры Великой Конкордии. И патрули.
Мало кто знал (а если быть точным, человек семь
