Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
неприятными.
— Стой, гад! — рявкнул командир поста.
— Ноги прострелю! — пообещал пулеметчик.
— Оружие на пол!
— Руки за голову!
— На бетон!
«Во попал! Сейчас отрежет конечности по колено из пулемета», — пронеслось в голове, а руки сами выкинули «Шандыбина», после чего я растянулся во весь рост.
Перед носом утвердились два ботинка, а по затылку ударило сталью. Несильно.
— Ну что, «Святитель» хренов?! К флуггерам тебе надо? Сейчас тебе будут флуггеры…
— Что тут у вас происходит, сержант? — раздался требовательный голос.
— Вот, товарищ капитан! Шпиона поймали! — радостно откликнулся пулеметчик.
— Да! Сам говорит, что ему мол, к флуггерам, что он, мол, с «Трех Святителей»! А их клоны вчера того! Распылили! — И, видимо, адресуясь к моей персоне: — Вот я тебя сейчас…
— Идиот, — констатировал голос. — Сунь нос в планшетку, дубина! Крыло со «Святителей» размещено в нашем капонире! Хоть бы документы проверил…
Меня поставили на ноги, отдали пистолет и извинились. Капитан даже поделился медпакетом, чтобы я мог привести в приблизительный порядок покорябанную физиономию. Представляю, как я выглядел: расхристанная форма, рожа в крови, пыли и бетонной крошке — картинка, а не офицер!
— Но по сути ребята правы, — сказал капитан, когда я закончил терапию личности. — Приказ: пилотов к флуггерам не пускать. До особого распоряжения.
— Товарищ капитан, — заныл я. — Все наши куда-то ушли, я их потерял в толкучке на верхней галерее! Куда могли уйти пилоты? Там два авиакрыла! «Нахимов» и «Три Святителя»! Меня сбили с ног и потоптали… слегка, вот…
Я указал на пострадавшую часть головы.
— Пока поднимался, наши куда-то убежали! Мне сказали, что все пилоты возле флуггеров! А кстати, у вас есть связь?
— А связи у нас нет.
— Так, может, уже пришло оно, особое распоряжение? Ведь там бой! Клоны бомбят…
— Уже не бомбят. Десант пошел. Слышите?
Я слышал. Весь капонир наполнялся вибрацией и еле слышным гулом, который мерно накатывал и спадал.
— Батарея работает. Стосемидесятимиллиметровые, — пояснил капитан.
Очень ценная информация! Там парни рубятся, надо взлетать и давить клонов! А я тут сижу! Что-то такое я собрался изложить, понимая, что за КПП меня все равно не пустят, когда появилась она…
— Товарищ капитан! Гавриил Николаевич! — Женский голос от покалеченных дверей. Капитан обернулся, а я смотрел поверх его бронированного плеча и не верил.
— Гавриил Николаевич! Пустите этого пилота, под мою ответственность. Обещаю, что к флуггерам он не попадет. Да и куда он полетит, выпускной шлюз заблокирован!
В дверях стояла Саша Браун-Железнова, одетая в полевой пехотный комплект. На талии захлестнут разгрузочный жилет, под мышкой на трехточечном ремне автомат А-98 с удлиненным пламегасителем.
Капитан вздохнул.
— Ну если под ответственность ГАБ, тогда проходите!
И он махнул рукой в сторону ангара.
— Вот так встреча! — воскликнул я, когда мы удалились от пехоты на достаточное расстояние. — Вы как здесь, Саша? То есть, простите, товарищ капитан…
Она легко рассмеялась.
— Майор. Я уже майор, Андрей. И я вам больше не начальник, так что можно на «ты».
— Ну… поздравляю, что ли!
— Спасибо!
— Так как вас… тебя, сюда занесло?
— Воюем помаленьку. Подробности — служебная информация.
— Понимаю, — сказал я и замолчал, потому как что еще говорить?
Давно не виделись. Недавно и давно. Вся жизнь располосована, будто корабль — переборками. На отсеки. Вроде первый отсек рядом, но ты уже во втором! За герметичным шлюзом, в совсем ином месте. Если вы понимаете, о чем я.
Она была хороша. Как же чертовски она была хороша! Даже в той поганой ситуации я невольно залюбовался. Усталая. Исхудавшая. Запавшие щеки и синяки под глазами. Чудные каштановые кудри заправлены под кепи, а плечо перекошено тяжестью автомата. А все равно — красавица. О чем я только думал?
Наше неловкое, натужное молчание прервал тяжкий грохот, аж стены затряслись.
Саша вздрогнула, а я против воли ухватил ее за плечи и привлек к себе. Мы замерли.
Еще раз рокотнуло, но уже дальше. И еще раз.
— Как страшно, Андрей! — прошептала она, пряча лицо на моей груди.
Руки мои сами сомкнулись вокруг ее нешироких плеч, а ладонь легла на затылок.
Мы снова замерли. Как диковинная четырехногая птица, неловкая и нелепая. Вокруг высились флуггеры, мимо сновали группы техников, снаружи шел лютый бой. И тут мы, обнявшись, молча, будто школьники, которые не знают, что делать дальше!
Саша отстранилась. До сих пор не ведаю, собиралась
