Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
с глазами непорядок?
Только не прицел. Только не прицел. Только не прицел. Что это на губах? Соленое. Кровь. Что это застит глаза? Тоже кровь.
Умница «Гранит» вытирает губкой.
Жив?
Жив.
Укол в шею.
Скафандр колет стимуляторы.
Пусть. Теперь не важно. Теперь химия не повредит.
Точно жив.
Верхняя часть бронеколпака сорвана. Прямо по линии сварки. Вот она, болтается у переборки. Всё правильно, дейнекс-камера сюда не добивает и не должна добивать, нет гравитации.
В подволоке звездчатый пролом, который на глазах затягивает пена расширяющегося «умного пластика». Материал помнит свой изначальный объем и старается его восстановить. герметизируя отсек. В дыру видны звезды. Красиво.
Внутренняя обшивка висит черными хлопьями. И это правильно. Это же пирофаг.
Жив.
Взгляд вокруг, благо теперь все видно без электронного посредства.
Удар пришелся справа и сверху. Волна по касательной сорвала крышку с его сферы.
Цитаделей первого комендора и наводчика больше не существует. Раскуроченный тоннель темнеет жерлом опаленного металла. Наводчик… Бедняга Петер. Надо понимать, что это его рука только что кувыркалась в проломе?
Гнездо комендора изорвано, форма теперь только угадывается.
Вслед за рукой проплыла голова в шлеме.
Кусок позвоночника белеет за нашейным сегментом. Замерзшая кровь.
Внезапно Лео включается. Заработал стимулятор. По телу хлещет волна заимствованной бодрости и злости. Ну, с-с-суки!
Интегрированная в ложемент выносная консоль управления в строю… Частично. Очень частично. Но прицел работает, хоть голограмма и подернулась рябью, дрожит и выделывает несолидные па.
Короб элеватора?
Порублен осколками, но цел.
— Комендор! На связь! — Вторая цитадель полностью цела, но кто знает?..
— Здесь… я… здесь. — Дитмар Кауц сопит в микрофон, ему нехорошо, но он жив.
— Отставить «здесь»! У меня поворотник не опрашивается, треть пульта — к чертям!
Молчание. Вестибулярный аппарат подсказывает, что башня пришла в движение.
— Горизонт в работе. Вертикаль правой установки заклинило. Левая — только до девяноста градусов.
— Связь с центральным есть?
— Нет.
— А с элеватором?
— Команды на подачу боеприпаса принимает. Голосовой связи нет.
— И у меня нет. К дьяволу! Вылезай из будки и марш в правую установку. Посмотри что с механикой. Может, получится растормозить. Я тут справлюсь.
Дитмар опять сопит. Через пару секунд отъезжает люк, показывается его скафандр.
— Что, командир, похоже, мы одни остались?
— Похоже на то.
Башня ожила.
Лео почувствовал вибрацию сервоприводов сквозь ложемент. Он видел, как на панорамном экране появился борт линкора. Его линкора. В створ медленно вплывал исполинский золотой щит, где восседал посеченный осколками, непобежденный орел.
Клоны дрались отчаянно.
Их эскортные авианосцы причислялись к легким лишь в угоду классификации. Тем более тип «Сардар», способный вывезти в небо шестьдесят пять флуггеров.
Лихая атака «Лотарингии» отвлекла на себя внимание всех ударных эскадрилий и полностью блокировала главный калибр «Аббаса» — единственные средства, которые могли помешать подъему флуггеров с «Жоффра».
Сотня машин обрушилась на конкордианскую эскадру!
Но окончательно судьбу орбитального сражения решило появление «Кельна» на выгодном кормовом ракурсе.
Согласно официальным сводкам, его отбуксировали на Землю для прохождения капитального ремонта. И данные конкордианской разведки это подтверждали.
Во-первых, инструментальное наблюдение фиксировало попадания снаряда ГК в район группы X-двигателей, а также ракеты «Аждат» в носовую оконечность.
Во-вторых, специально выделенный каботажный транспорт тщательно эмулировал радиопереговоры «Кельна» из района ожидания на орбите Луны.
Таким образом, появление рейдера в системе Бартеля оказалось полной неожиданностью. Пушки 210-мм калибра в двух башнях — неприятный сюрприз. Еще более неприятный сюрприз — две полные эскадрильи тяжелых истребителей «Хаген» (двадцать четыре машины). Однако главной неожиданностью стали восемь истребителей барража «Гриф», которые рейдер притащил на уникальных стыковочных консолях.
Их убойные ракеты «Альбатрос» на сверхмалой дистанции нанесли тяжелейшие повреждения двум фрегатам.
Истребитель барража — очень серьезная огневая платформа!
Даже не флуггер, а боевой планетолет!
Плохая маневренность, никаких шансов против полноценного истребителя в правильном
