Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
году, Иокастинский инцидент был засекречен… нет, не так. Был под негласным запретом на обсуждение, распространение информации о нем и так далее.
Сколько сплетников перебывало в Особых Отделах, где им в доступной форме намекнули: не стоит трепаться, товарищ! Вы в курсе точных подробностей? Нет? Ну и не будем нервировать окружающих. Договорились?
Конечно, договорились!
Тогда, в середине апреля, весь флот наполнился неясными слухами. Конкордия применила ядерные торпеды по линкору «Пересвет»!
Да ну?!
А может, и не торпеды. А торпеду. А может, и не по «Пересвету». Черт его знает.
Потом сам герой появился в доке на орбите С-801-7.
Слухи снова всколыхнулись и пошли на спад в геометрической прогрессии. Посудачили, понастроили предположений о характере боевых повреждений. Когда стало ясно, что никто не знает точных данных, разговоры и разговорчики прекратились.
Может, и не боевые у него повреждения? Может, его на плановую профилактику загнали?
Вполне возможно, учитывая, что заслуженный дредноут рубился с клонами от Зуши до Восемьсот Первого парсека, не покладая пушек. То есть досталось ему от киля до клотика. А значит, плановый ремонт — в порядке вещей.
Кстати, плановый ремонт после попадания термоядерной торпеды — вот уж нонсенс так нонсенс! Что чинить прикажете? Космическое эхо?
Так что «Пересвет» на орбите послужил тяжелым камнем на весах скептиков, которые в ядерную атаку не верили.
Кое-что могли порассказать работяги да инженеры орбитального дока № 249, где линкор проходил терапию. Но в те дни весь личный состав вкалывал без увольнительных, потому что неповрежденных ремдоков первой категории на орбите было всего три штуки, а очередь на ремонт растянулась, как в винный магазин после отмены пятивекового сухого закона в субдиректории Суоми.
То есть даже подписки о неразглашении не требовались. Потому как ребята всю дорогу в космосе и ни с кем не общаются.
Было о чем поговорить и о ком поволноваться, кроме очередного вымпела в ремонте!
Главная тема упала в плодородную почву, когда мы вернулись с Грозного, а за нами на космодром Глетчерный пошли садиться один за другим шестнадцать магистральных танкеров с люксогеном!
Тут не только военные профессионалы, но и последняя сопливая буфетчица в Городе Полковников сообразила, что вот-вот начнется генеральное наступление. Только острейший люксогеновый голод до сих пор блокировал несгибаемое намерение Генштаба завершить войну одним ударом. Не справлялись мощности заводов в метрополии, не успевали вырабатывать стратегический ресурс.
Ревенко на космодроме, прямо после прибытия, когда первый люксогеновый танкер встал под разгрузку, заняв километровой тушей заметную часть горизонта, подошел ко мне и сказал:
— А помнишь, Андрей, какие кипели страсти насчет ввода в строй новых заводов синтетического люксогена? — Он уже освободился от «Гранита», вовсю потягивался и разминался, а от летной поддевки валил пар.
Техник, подскочивший ко мне, перебил Артема:
— Вас, товарищ лейтенант, здесь развинчивать или пройдете в капонир? А то холодно, а вы в комбинезоне.
Я махнул рукой: развинчивай! И поглядел на предусмотрительно поданный мобиль с рундуками под скафандры, который как раз выруливал на площадку. Сюда же торопились тягачи, оттаскивать флуггеры в ангар. Словом, было шумно, людно и холодно.
— Не помню, Артем, — ответил я, освободившись от шлема и тут же залепив лицо дыхательной маской. — Я тогда в Академии учился, а там не больно-то до политики.
Ревенко оттянул край маски и зло плюнул на бетон.
— Твою дивизию! Всё забываю сколько тебе лет! Ух, как же я зол! Сколько было таких вот умников на гражданке! На хрена новые заводы? Люксоген в Конкордии купим — дешевле и качественнее! На хрена столько новых звездолетов? Линкор на хлеб не намажешь! На хрена новые пушки? Свернуть программу к червонной матери! Такая нагрузка на бюджет! Вон у нас сколько пушек, мы их что, кушать будем? Козлы, твою мать, не могу! Взяться за головку и подумать, что не бывает много оружия, когда припечет! А что припечет, так это дураку было ясно! Вопрос только когда? Мы теперь из-за этих ублюдков мудохаемся тут…
— Это да! — поддакнул парень с нашивками мичмана техслужбы, разбиравший нагрудник. — Поднимите руку, товарищ лейтенант… Как там было?.. «Государство, не могущее обеспечить себя люксогеном, не может считаться серьезным субъектом астрополитики»! Не помню, кто сказал.
— Адмирал Рокотов. — И Ревенко опять сплюнул.
— Ты бы того, Артем, не стоял тут на ветру в комбезе. Минус девять, а ты весь потный. Вот отморозишь что-нибудь ценное,
