Война между Конкордией и Объединенными Нациями, возглавляемыми Российской Директорией, стала одним из крупнейших астрополитических потрясений третьего тысячелетия. В космосе сошлись бронированные армады. Сотни боевых звездолетов – линкоры, авианосцы, фрегаты, мониторы – обрушили друг на друга потоки стали и огня.
Авторы: Жуков Клим Александрович, Зорич Александр Владимирович
кто тогда воевать будет? — сказал я, глядя на заиндевевшую поддевку.
— А! — Ревенко махнул рукой. — Вот загремлю в госпиталь с воспалением легких, так хоть отосплюсь!
— Это вы, товарищ старший лейтенант, зря! — Мичман растворил нагрудник и мое распаренное тело немедленно пронзили тысячи ледяных стрел. — С воспалением вас за два дня залатают. Разве выспишься за два дня?
— Какие все умные! — Артем развернулся кругом и замахал руками водителю проезжавшего мимо погрузчика. — Стой, брат! Подвези до капонира!
М-да, тащиться пешком почти километр было нездорово. Я прикинул, что не поспею за Ревенко, и принялся оглядываться, кого бы оседлать.
В этот момент вселенную затопили низкие вибрации такой силы, что задрожал бетон. Из-за танкера в жалком полукилометре от земли показался линкор, прицелившийся на посадку.
Его могучее брюхо исторгало шестнадцать огненных столбов из маневрово-посадочной группы и никак не кончалось. Исполинский бронированный ромб проплыл чуть в стороне от нас, учинив небольшой ураган — снег вздыбился, закружил смерчами, залепляя глаза.
Я откашлялся, протер лицо.
— Азартные, гады! — восхитился техник.
— Именно что гады, — сказал я, отряхиваясь. — Какой кретин разрешил вот так сажать линкор? А ну как у него дейнекс-камера сбойнет? Ведь чуть ли не по головам прошелся! Да на такой высоте!
— Не сбойнет. — Сзади подошел инженер-капитан, надо полагать, ответственный за приемку наших «Дюрандалей» после вылета. — У этого ничего не сбойнет. Это «Сталинград»! Только что с Земли, свежайшая машина!
— «Сталингра-а-ад»… — протянул ваш покорный слуга благоговейно.
— Давай, лейтенант! — Инженерская рука гулко хлопнула меня по плечу. — Вали в базу, простынешь! И чего вам неймется? Раздевались бы под крышей, как положено! Вон мой мобиль, прыгай, подвезет. Эй, Мелихов! Отбуксируй лейтенанта до дома!
Это он водителю.
Спасибо огромное, товарищ инженер-капитан! Спасли!
Мы ехали к бетонному восьмиугольнику — тому самому, что принимал нас в ночь перед битвой за Глетчерный. А мимо в направлении «Сталинграда» маршировали военфлотцы, целая колонна. Впереди — капитан первого ранга в парадной шинели, фуражке, с мечом через плечо. За ним следом — два знаменосца с Андреевским стягом и двуглавым орлом совершенно римского вида: золотая фигура на древке держит в когтях венок и табличку с названием и номером.
Следом звучно били взлетку левой-левой две сотни башмаков. И неслось над космодромом:
И так далее.
Судя по парадному прибору (шинели, мечи, вымпел), экипаж-семья шел принимать новый дредноут. Традиция!
Песенка древняя, тысячу раз перепетая. Но про радиатор — это они ловко ввернули. Проблема охлаждения бортовых систем в космосе стоит остро! Ведь только кажется, что космос холодный. На самом деле он никакой. Вдали от звезд нет ничего, ни тепла, ни холода, потому что материя, которая только и может иметь температуру, почти отсутствует. Космос — пустота, являющаяся одним из лучших изоляторов.
Соответственно, предоставленное самому себе крупное физическое тело в космосе остывает, конечно, — отдает энергию в мировое пространство посредством инфракрасного излучения. Однако если у этого тела имеются внутренние источники тепла (а на звездолете их полным-полно), то сальдо теплового обмена может
