Пилот особого назначения

типа «Фрэнсис Бэкон». В тех краях это может быть только один корабль.
– Господи! – выдохнул Сантуш. – Неужто «Левиафан»!?
– Есть такая вероятность. Большинство из вас не знают, что такое «Левиафан», и отчего мы так им интересуемся… Вот, ознакомьтесь с официальными коммюнике, – Иванов выложил на стол несколько папок. – В район планеты Цилинь уже выдвинулся фрегат «Камарад Лепанто», который постарается блокировать «Левиафан» в системе до нашего прибытия – если это, конечно, он. Таким образом, учебно-боевая задача естественным путем трансформировалась в боевую. Конкретные вводные – по прибытии. Прошу разойтись по каютам и отдохнуть. Через три-четыре часа вам, возможно, предстоит бой.
Бой.
А ведь было время, когда я мечтал об этом! Настоящий бой в космосе, с пикированием в атмосферу, пуском ракет под прикрытием магнитной бури планеты-гиганта, жестким маневром и лазерной дуэлью на дистанциях… Какая романтика! Кадет Вениамин Оршев, мой вечный сокаютник, говорил о нашем будущем ремесле:
– Любимый спорт за счет государства!
Черт возьми, но за последние полгода в меня палили так азартно, и так азартно палил я, что настрелялся на всю оставшуюся жизнь. Внутрь черепной коробки заползла ужасная мысль:
«Не люблю воевать. Ни хрена прикольного!»
Я понял, что слово «бой» не вызывает никаких положительных эмоций, да и звуком напоминает гвоздь по стеклу: бо-й-й-й-й, ар-р-р, аж мурашки по коже.
Поделился этими соображениями с Комачо, который растянулся на соседней койке. Тот ответил, что именно так становятся профессионалами, что он от рефлексии такого рода давно избавлен, и буду ли я пить.
– Смеешься? – Я полуобернулся к моему другу. – Какое «пить» – сейчас маневр закончат, Х-переход, а там уже и в космос…
– Ты что как школьница? Детоксином своим зажуешь. На вот… – и он протянул фляжку.
Пить не хотелось. Хотелось курить, очень.
А потом на нас свалилась Х-матрица, и заменила все желания бесконечным калейдоскопом ничего, в котором скрыто не меньше, чем всё.
Да, это был он: «Левиафан», чудовище Тремезианского пояса. Бывший магистральный контейнеровоз, обшитый броней, а поверх усаженный лазерпушками ПКО и торпедными аппаратами в качестве артиллерии. Нелепое, если вдуматься, сооружение, но против гражданских судов – настоящий монстр. Да и против военных, если речь идет о любимых пиратами засадах и ударах в спину.
Но слава «Левиафана» прошла, как зима. Долгая зима Тремезианских трасс. Скорее всего, Бладу потребовался люксоген. Банальный люксоген. Он не мог быстро купить его под «крышей» своих легальных компаний – по официальным каналам эта жидкость текла медленно и со строгим учетом каждого грамма. На черном рынке случилось затишье – какая незадача! – и пришлось выходить на большую дорогу, как на заре пиратской карьеры.
Танкер «Кутзее» неожиданно развернул башенку самообороны со спаренной лазерно-пушечной установкой, принялся удирать, уклоняться и стрелять почем зря. Капитан оказался необученный – не стал задирать лапки кверху.
Часа три рейдер гонялся за танкером и был лишен возможности «исцелить его огнем», как говорили пираты Иеремии Блада – иначе фига, а не люксоген!
После был абордаж, перекачка люксогена, глумление над командой. Страшно подумать, что им пришлось пережить перед смертью – Блад уважал тех, кто сопротивляется до конца, но уважение оказывал очень уж специфическое.
В это время из Х-матрицы, наконец, вывалился «Камарад Лепанто». Правильный бой пираты приняли вынужденно и проиграли его за десять минут, получив ракету в правый маршевый двигатель.
«Левиафан» потерял ход и не мог уйти в Х-матрицу, так как фрегат постоянно успевал встать на разгонном треке.
В зените могущества группировки «Синдикат TRIX» – которой, напомню, принадлежал «Левиафан» – пираты могли бы выставить примерно тридцать флуггеров-штурмовиков на базе истребителей «Черный Гром» и даже десять торпедоносцев. У такой своры имелись шансы исцелить фрегат огнем, ну или по крайней мере повредить, вытеснить с разгонного трека корабля.
Однако почти все ударные флуггеры «Синдикат» потерял в двух ноябрьских мясорубках: сперва в бесплодной попытке отразить удар конкордианской эскадры по базе «Последний Ковчег», затем – на Шварцвальде, в бою с «Алыми Тиграми».
Так что драться с новейшим кораблем южноамериканского флота «Левиафану» было по сути нечем.
В свою очередь, капитан фрегата сеньор Мачетанс не отдавал приказ об уничтожении пиратского рейдера, поскольку его убедительно просили «поспособствовать в захвате». Пираты сдаваться не собирались, вели огонь, а десантно-штурмовых флуггеров для абордажа на фрегате, естественно,