Пилот особого назначения

не было.
И тут на сцене появился «Дзуйхо». Престарелый самурай выхватил саблю и ринулся в бой.
«Сабля» – это мы, москитные силы, чтобы вы понимали метафору.
Бладу пришлось дать команду на подъем флуггеров, сбежать шансов не было. Но и теперь пиратов ждал быстрый и бесславный конец: красота жеста хороша на сцене, а никак не в космосе.
Их было двадцать два. Двадцать два «Черных Грома», устаревших, без нормального техобслуживания – все что осталось от мощи «Синдиката TRIX». Против полусотни «Горынычей» под управлением кадровых пилотов. А с фланга выходил на позицию «Камарад Лепанто» – специализированный фрегат ПКО, за пультами которого, я думаю, подвывали от нетерпения наши аргентинские друзья, у которых давно свербило перестрелять влёт всю эту мразь.
– Говорит капитан второго ранга Кайманов! – раздалось в рации, когда весь наш атакующий ордер выстроился в космосе. – Приказываю…
Пока кап-два рисовал стратегию, толково и кратко, я вглядывался в окрестности.
Что-то мне не нравилось…
Голос «Папы Лёвы», как ласково за глаза называли своего командира члены экипажа – порядок. Проклятая звездная семейка Шао светит ровно (а с этим, как недавно выяснилось, бывают накладки). Анахорет – мелкий на расстоянии шарик цвета тухлого апельсина – вот он, двигается по орбите планеты Цилинь, бардового футбольного мяча.
Задница в ложементе и рука на стике ощущают мощь любимого змея РОК-14-тер, тушка в надежных оковах скафандра «Гранит» – порядок.
Тактическая панорама показывает, как на четыре стороны расходятся эскадрильи истребителей – сорок шесть машин! Да не кадеты-желторотики! Кадровые офицеры во главе с матерыми пилотами-инструкторами, которые имеют налет такой, что любой ас от зависти удавится! На правом фланге обманчиво медленно ползет отметка «Камарада Лепанто» – его самого не видно даже в оптику, но он здесь со всеми своими ракетами, лазерными зенитками и самое главное – чудовищно зоркой универсальной станцией обнаружения (радаром в просторечии).
А вот враг.
Двадцать две отметки – истребители. Блад не успел увести с базы «Последний Ковчег», гибнущей под ударами клонов, ни одного ударного флуггера, на что рассчитывает – не ясно. Чуть поодаль, ближе к Анахорету – сам флагман-без-флота – «Левиафан».
– …Далее, – вещает «папа Лёва», – штурмовикам в драку не лезть, пока «Горынычи» не расчистят кубатуру боя. Основная масса машин у врага – устаревшие «Черные Громы». Один флуггер опознать не можем, но сюрпризов не ожидается. И тем не менее…
Вот оно!
И тем не менее, сюрпризы будут!
Гарантированно!
Ох, ё-маё!
Как же повезло, что ваш покорный слуга подвернулся! А то стольких ребят могли недосчитаться! А чего Аргентина молчит?! Они ведь тоже в курсе!
– Вызывает «Комета»! Вызывает «Комета»! – Надрываюсь я на общем канале. – Сообщение первостепенной важности, воздух! Требую включения в закрытую командную сеть! Вызывает «Комета»! У меня воздух!
– Здесь Кайманов! – мигает зеленым индикатор командного канала. – Не блажи, Комета, что у тебя?
– Товарищ кап-два! Неопознанный флуггер – это «Дюрандаль»!
– Какой еще «…даль»!? Что вы несете, «Комета»?!
– Это секретный истребитель, который угнали с базы «Тьерра Фуэга». Он прикрыт силовым щитом! Против него все энергетическое оружие бесполезно! Предупредите наших, чтобы работали по нему только ракетами или твердотельными пушками… ох ты черт…
И только тут до меня доходит, что вся наша армада пошла в вылет без боеприпасов к пушкам «Ирис» – зачем они нужны? Ракет «борт-борт» совсем не густо – каждому истребителю подвешены по две противокорабельные «Мурены». А у «Дюрандаля», как я помнил, феноменально мощный блок информационной борьбы – почти такой же, как на тяжелом «Хагене», который отлично сводит с ума легкие противофлуггерные средства…
– Так! Отставить «черта»! – Кайманов не стал выспрашивать ненужные подробности – он командовал, ярко и рельефно являя всё то, чем отличается боевой офицер от цивильного хлюпика. – Приказываю штурмовикам выдвинуться в атакующий ордер вместе с истребителями! Внимание, истребители! Неопознанный флуггер атаковать только ракетами! Внимание, штурмовики! Разрешаю применять по неопознанному истребителю твердотельные пушки. И запомните: никаких лазеров!
Конечно, это был «Дюрандаль» и, конечно, внутри сидел Тойво Тосанен – мой старый заклятый друг, чтоб его…
Как бы я ни «любил» Тойво, но надо признать: он был хорош! Мы разорвали «Черные Громы» за десять минут, причем потеть пришлось только первые три – пока до пиратов не долетела волна ракет MENADA с «Камарада Лепанто».
Потом мы только ловили и добивали в составе