Пилот особого назначения

свежая и прекрасная среди всеобщей армейской серости. Серая взлетка, черные истребители высятся заснеженными скалами, серый вечерний воздух и она – такой контраст!
– Мужчины! Товарищ Иванов прибыл, ждет вас немедленно на пятом складе. Будем новую матчасть принимать! – Воскликнула она и улыбнулась.
Так улыбнулась, что никто даже не сказал ничего матерного, приличествующего моменту. А я сперва хотел! Да сразу перехотел – умеет подкатить!
– Все слышали? Тогда в одну шеренгу и за мной – шагом марш! – скомандовал Ревенко, дыша морозным паром.
Ну что же, потрусили на Склад – в нашу секретную замызганную штаб-квартиру. Оно и хорошо, ибо снимать скафандр на поле зимой, даже такой мягкой, как новогеоргиевская – удовольствие ниже среднего. Только ничего не попишешь – наша шестерка квартировала на космодроме сверх штата, все помещения оккупированы пилотскими сменами, а «Дзуйхо» зачем-то висел на орбите.
Космодром, забор, КПП, хмурые осназовцы, елочки-араукарии, робот-уборщик борется с хламом, два поворота направо, полкилометра по прямой, и вот он – Склад №5. На отшибе, уродливый, огромный, возвышается над пейзажем полукруглым гофрированным сводом.
На входе нас проверили еще раз, для порядка. Мы вошли. И увидели нечто такое, что просто нет слов.
Техники муравьями облепили… нет, на техников мы не обратили никакого внимания!
На обширной палубе стояли они.
Крупные, побольше «Хагенов». Оливково-зеленые. Без намека на фонарь пилотской кабины. Короткокрылые настолько, что непонятно вообще, где корпус, а где крылья. Вместо посадочных опор вывалены на штангах элементы бронирования днища. А сама броня такой фактуры, что и описать невозможно – не хватит слов – констелляция каких-то жгутов, утолщений, канелюров и наплывов непонятного технического и аэродинамического назначения.
Мы подошли.
Мы издали удивленные звуки.
Нехорошие слова говорил даже Клим, не жаловавший мат, как и все муромчане. За процессом любования нас застал Иванов.
– Ну что, кто опознает данные летательные аппараты? – Спросил он и улыбнулся.
– Это…
– Это…
– Это развлекательно-боевые планетолеты чоругов! – Выпалил я, так как совсем недавно потел над «Техникой ксенорас».
– Только этого не может быть, – резюмировал Кутайсов. – Как вы их достали?!
Иванов довольно хмыкнул.
– Слова «бета-каталитический крекинг люксогена» вам о чем-нибудь говорят, Павел Сергеевич?
– Нет… То есть я знаю, что люксоген в промышленных объемах синтезируется при использовании катализаторов, которые заставляют ядра урана трансмутировать в странглеты. И что одним из популярных катализаторов выступает эмпориум. Но без подробностей.
– Конечно. Новейшая установка бета-катализа – это гостайна. И я отвез подробную техдокументацию… в некое место, где обменял ее у восхищенного чоруга первого ранга Автандила вот на эти машины. Если вы не в курсе, обмен техническими достижениями с нашими братьями по разуму поставлен на широкую ногу. Хотя и не на такую широкую, как в Конкордии. К сожалению.
Иванов словно проснулся, заговорил живо и даже начал прохаживаться, заложив левую руку за спину.
– Чоруги, друзья мои, совершали межзвездные перелеты тогда, когда у нас на Земле король Харальд Хардрада погиб в битве при Стэмфордбридже, когда христианскую церковь постиг раскол, а толпы немытых франков с крестом и мечом жгли Иерусалим. Нам сильно повезло, что чоругские сообщества склонны к гомеостазу и далеки от мыслей об экспансии – как научной, так и военной. В основном, ими движет любопытство. На котором мы и играем.
– Зачем им наша технология? – Спросил я. – У них фора по времени – две тысячи лет! Целая бездна!
– Любопытство! Чоруги, особенно из касты восхищенных, обязаны каждодневно перерабатывать новую информацию – это залог физического выживания мозга. Не знаю, зачем именно им наша установка. Может быть, они ее в производство запустят. А может, им просто интересен ход человеческих мыслей.
– Так спросили бы у него… у Автандила этого! Он, кстати, шо, чоругский армянин? – Поинтересовался Разуваев.
– Автандил – гостевое имя, – автоматически откликнулась Саша, хотя у нее ничего и не спрашивали.
– Именно! – Подхватил Иванов. – Чоруги всегда берут имя из той культуры, с представителями которой собираются общаться. Да не просто берут! Как бы перерождают сознание! Так что Автандил – не просто кличка. Это вполне нормальное, полноценное имя, полученное в ходе особой церемонии. Насчет второго вопроса: Арсений Ростиславович, вы когда-нибудь общались с чоругом? Особенно, восхищенным? Докладываю: занятие специфическое. Представьте себя наедине с двухметровым