Пилот особого назначения

«Кирасир» уверенно оседлал орбиту и понесся к недалекой крепости.
А на палубе Б растворились двери выгородок, загрохотали удаляющиеся ботинки караулов «Эрмандады», среди флуггеров воцарилась привычная суета.
Старший техник Пьер Валье подошел к транспортной «Кассиопее», аккуратно промокнул пот на черных щеках и скрутил две папироски, как обычно: ловко и не глядя. Одну он освоил сам, а вторую протянул бригадиру летной смены Хуаресу.
– Ну что, вы сегодня летите в скопление АД-186?
Хуарес промолчал, усердно дымя табаком.
– Ты чего смурной, мучачо? Что, трудно сказать? В АД-186?
– Увольняться надо, к чертовой матери, – невпопад ответил Хуарес.
– Чего так, брат?
– Того так! – Хуарес сплюнул на посадочную опору. – Последние полгода тут постоянно трутся всякие ненужные перцы. После той телеги с секретным истребителем так вообще не продохнуть!
– Ну да, работать мешают…
– Какое там «мешают»! Страшно! Я не за тем летел в Тремезианский пояс, чтобы вокруг меня толпами бегали вояки и законники! Это ж верный сигнал! Как только появились вояки, жди беды! Нет, четверть века назад тут было веселее. Мелкие фирмы, вольные пилоты… – он мечтательно сощурился сквозь дым. – Я тебе рассказывал, что я был директором концерна?
– Да ну! – Удивился Валье.
– Хрен гну! – Передразнил Хуарес и потер седую щетину. – Продал дом на Кларе, купил древнюю «Малагу», четыре автоматические буровые, старше моей бабушки, нанял второго пилота и штурмана в кабаке между пивом и текилой… И первым паромом сюда! Называлась вся эта мама: концерн «Хуарес, Анжело и компаньоны».
– И чего?
– Мечта, мой черный брат! Жили в эллинге на долбаном астероиде, да вот прямо здесь, в АД-186! Хризолин искали, дейнекс… Через год у меня уже были две вполне приличные «Кассиопеи», а через год – еще две. Закрутилось дело! Мой свояк – тот самый, который Анжело – продавал руду, вел бухгалтерию, а я пахал, как проклятый.
– А как же бандиты?
– Куда ж без них… Отстегивал десятину Биллу Пистолету. Душевный был чувак! С понятиями! Переселились на Кастель Рохас, его тогда только-только начали отстраивать…
– А потом?
– Потом пришли настоящие концерны. «Уайткросс», а затем и «Дитерхази», да передушили всю мелочь, вроде меня. Пришлось наниматься к кровопийцам! Вот уже восемнадцатый год на них вкалываю. А теперь появились вояки, черт!
– Чем тебе так вояки не угодили, брат?
Хуарес стряхнул ностальгическое наваждение и окрысился.
– Говорю: страшно! Валить, валить надо в спешном темпе! Еще пару смен корячусь, а потом получаю премию и подаю заявление! И ты не тормози!
Дурное расположение духа витало над станцией. И внутри, и снаружи – разносимое пилотами на миллионы километров. Только если страхи Хуареса и ему подобных были в известной степени экзистенциальны, то фрустрация коменданта сектора имела четкие причины.
А точнее, одну причину: недолгий, но судьбоносный разговор с вышестоящим начальством. Не штабом «Эрмандады», нет. Личная Х-связь донесла до подполковника волю Братства. От самой Земли.
Брат Лебедь предупредил о прибытии разведки. Рассказал, зачем именно разведку принесло. И недвусмысленно потребовал, чтобы рейд к звезде Ташмету не состоялся.
Ахилл Мария изобразил удивление: зачем брат Лебедь утруждает себя персональным выходом на связь? О, нет, Х-передачу было невозможно перехватить! Но, право слово, достаточно и простого кодированного сообщения.
И только когда прозвучал приказ о варианте «Аутодафе»…
– Брат Лебедь! – Воскликнул подполковник. – При всем уважении – это неразумно! Разведка ВКС – не те люди, с которыми стоит связываться! Тем более, по варианту «Аутодафе»!
– Вы не владеете полной информацией. – Отрезала голографическая голова брата Лебедя после пятидесятисекундной паузы. – Сейчас это не важно. Сейчас важно только время. Поэтому действовать должно быстро и действовать должно жестко!
– Вы представляете возможные последствия?
– А вы представляете возможные последствия в случае успешного разведрейда в систему Ташмету? Поймите, это не сонные мухи из крепостного гарнизона «Амазонии». Это профессионалы, с высочайшей подготовкой и лучшей техникой! Надо сделать нечто, чтобы о разведке вообще забыли – это даст нам фору. А потом – потом – не важно.
– Тут вы правы, брат Лебедь. Я до сих пор не владею информацией, хотя официально принят в ряды. Я не знаю сроков, и не знаю результата, на который я работаю, Мне не известно в точности почти ничего… Но ведь это война! Вы понимаете, фактически: это война!
– Именно, именно так. Что есть вся наша жизнь? Война! И это станет ее продолжением. Что касается точных данных…