Пилот особого назначения

сброса – натуральный ад. Как на старой картине: кругом сера, лавовые озера, гейзеры, разломы с дымком, небо низкое красно-оранжевого колера. А на горизонте вулкан курит. Только чертей со сковородами нету.
Рельеф – трындец! С БТРами даже соваться нечего – не проедут. Пилим на своих двоих. Скафандры вглухую, сопим в кислородные баллоны, снаряжения на каждом как на верблюде, потому как непонятно: чего ждать?
И Лева с похоронной рожей… возглавляет. И вопрос еще что хуже: командир в таком состоянии, или совершенно неразведанный маршрут? Хотя о чем это я?! Мы же и есть разведка!
Но страшно! Небо давит, серная дымка, ни пса не видно. Средства обнаружения работают в штатном режиме, но психика у людей требует всё видеть глазами. Электронике не доверяет. А много рассмотришь в чертовом тумане?!
Товарищ Иванов на инструктаже взбодрил… Показывает картинки и пару видео: вот, говорит, вражеские флуггеры. А вот это – звездолеты. О наземной компоненте сил противника ничего не известно, есть ли пехота, ручное оружие, минные поля… короче, ничего.
Искать, говорит, я вас попрошу, вслепую. Уверен, СР-сканирование с орбиты выявит концентрацию какого-то эсмеральдита, на основе которого у чужих сделаны то ли основные конструкции, то ли двигатели летательных аппаратов. Наш сокол Румянцев сумел добыть обломок такого флуггера, так что СР-сканеры точно откалибровали по опорным данным вещества, засечку координат выдадим, не сомневайтесь! Кто б сомневался…
Предмет поиска определять вам, то есть нам. Задача: выйти по координатам, определиться по ситуации, важна любая информация – вперед, за работу.
Слушай, так это ж ты Румянцев! Что-то я туплю после всей этой свистопляски! Ты что, правда кусок флуггера добыл? А то машины-то у них – это звиздец просто! Впечатляют! Не поделишься подробностями? А чего не поделишься, жалко, что ли? Подписка? Ах ты черт… ладно, с пониманием.
Топаем, значит. Потеем.
«Валдай» – хорошая броня, но тяжелая, а электромышцы слабоваты.
Лева командует:
– Применение ракетных ранцев запрещаю! Пока не выясним возможности противника по засечке целей, уровень их агрессивности и средства наземного нападения.
Это верно, но до чего же муторно! Потому что по координатам-то мы вышли, ага, но это квадрат в десять километров! Десять квадратов и нас – сорок рыл. Ты бы видел те скалы, распадки, ущелья, что мы на пузе проутюжили!
Разбились на звенья, встали в поисковую спираль и давай витки наматывать.
Час, два, три. Сменили баллоны. Еще час. И тут третье отделение докладывает:
– Здесь Самохин, – это их комод, чтоб ты понимал, – у нас контакт, вроде.
Так и сказал: вроде. Прямо по боевой трансляции. Я все ждал, когда Лева его выматерит, что доклад не по форме. Он вообще на боевом делается резкий, а уж за «вроде» можно так схлопотать! Но Степашин не своим голосом отвечает:
– Миша, никуда не лезьте, ждите нас. Всем выдвигаться по координатам третьего.
Миша! Хорошо хоть не Мишутка! Ну, думаю, совсем командир плохой.
За полчаса все собрались. Самохин выискал отличный распадок: с гребня долина видна от сих до сих, а нашего НП не заметишь, пока по головам не пройдешься. Так вот, перед гребнем – долина, за ней – здоровенная скала, в скале – пещера. Именно «вроде как» – дымка проклятая мешает.
Начали сканировать местность. Да, контакт имеется, но вот с чем? Лева потребовал уточненного наблюдения с орбиты, кто-то из ваших прошел сверху и нате вам, товарищи осназ:
– Наличие искусственных объектов у входа в пещеру подтверждаю. Пять скоплений металла примерно два на три метра каждое. Принимайте точные координаты…
Приняли.
– Ну что, парни, вперед не полезем, – говорит Лева. – Выпускайте «стрекозу».
«Стрекоза» – это, если по науке, НБПЛАП-3М – Носимый Беспилотный Летательный Аппарат Пехотный, модель третья, мля! Хрен выговоришь! Полезная полуметровая штука с комбинированным реактивно-вертолетным движителем. Две на взвод полагается. Есть еще индивидуальные «мухи», но они миниатюрные, а значит дерьмовые. В тех условиях уж точно.
Ну, блин, пошло насекомое! Слава Богу, оператор догадался вывести ее не в лоб, а сильно с фланга! Только машинка подлетела поближе, только пошла нормальная картина, ожили те объекты! Да как ожили!
Какие-то плазменные пушки. В три секунды сожгли «стрекозу» и еще с полминуты палили в направлении ее подлета по секторам. Для профилактики, не иначе. Там базальт кипел! Как бульон!
Наши станковые плазмометы против тех пушек – рогатка, отвечаю. Пушки-то вроде и небольшие, а пашут не слабее танковых! Во как!
Степашин посовещался с командирами отделений, покумекал и говорит:
– Диагноз