Пилот особого назначения

ясен: автономные боевые системы. Охрана периметра, вернее всего, стационарная. Ходить, летать и искать, то есть, не будет.
– Ага, – подхватил Жаргалов, умный мужик, хоть и не скажешь, – зато, готов спорить, эти штуки уже настучали кому следует о нарушении охраняемой зоны!
– Верно, – отвечает Лева. – Надо торопиться. Потому что мы не знаем ни кому настучали, ни откуда и сколько эти «они» будут сюда лететь.
С пушками проблем не возникло. Автономные значит – тупые. Мы их схроны разъяснили до миллиметра во время ведения огня. Рассредоточились, развернули переносной ракетный комплекс «Шелест» и расшибли пушки к звездной матери! Ничего, мы тоже не грязным ногтем деланые! Супротив ракет их броня жидковата – разнесло в куски!
Ага, верно подметил! Если б поперлись дуром в лощинку – половина ребят там бы и сгорела. Ну это Степашин, интуиция у него работает в любом состоянии души и тела.
– По звеньям, входим в пещеру! – Командует Лева. – Первое отделение, за ним – второе, третье прикрывает тыл.
Первое отделение – это я. Мы с Алиханом – простые бесполезные парни с автоматами – вот нас в голову отряда и нарядили, дескать, не жалко если что. Простые-то да, но жить хочется! Ка-а-ак мы по той пещере крались! Кто мешал чужакам в глубине установить пулемет? Или автономную снайперку? Или что похуже? Да хоть заминировать все в такую-то дивизию!
Обошлось.
Прошли триста метров. Смотрим – туннель обрывается, а за ним вход… куда-то.
Темень полная, оптика даже в режиме ПНВ не берет, а фонариком светить боязно, даже инфракрасным. Думаю: раз наше ПНВ не добивает значит, за входом чертовски здоровая комната, типа зал. Селективный тепловизор – тот добивает. И ничего не показывает. Нет, то есть, в поле видения никаких контрастных пятен – все одинаково горячее, как на всей этой долбаной планете, м-мать… «Что будет, если скрестить Меркурий с Венерой»…
Зато масс-детектор показывает: там впереди есть пара охренительно тяжелых предметов! Точнее, один тяжелый охренительно, а второй – просто охренеть какой тяжелый!
Сверили мы наши данные, прикинули шансы и решили: вот теперь пора запускать «мух». А они не взлетают, точнее, взлетают и в момент теряют управление. Там в пещере электромагнитные поля оказались жуткие! «Валдай» нормально экранирован, нам всё как с гуся вода, а вот «муха» выходит из наплечного контейнера, летит метр и все – конец синемашке.
Пришлось лезть в зал наобум, что было, конечно, головотяпством.
Да делать нечего – полезли. Нас с Алиханом по справедливости сменили, но все равно очко играло на минус, а пальцы на спусковых сделались ну очень легкие.
Ушла пара. Пять-шесть секунд, и тут из зала орут: «Контакт!»
И автоматы загрохотали! Ай, думаю, маманя! Пропадай, головушка! «Нарвал» к плечу и побежал, да и все наши тоже.
В кого стреляют, что случилось – про то никаких мыслей. Раз контакт, надо помогать! Да оно и полегче на душе, когда ждать больше не надо и появилась перспектива. Пусть и поганая.
Скажу так, Андрюха: было отчего менжануть! Я сам пальнул раз пять, пока не сообразил, в чем притча.
Притча такая: гигантский прозрачный кристалл – яйцо метров двадцать в высоту. В кристалл вмурована туша. Слизняк с пучками щупальцев и кучей каких-то отростков и ложноножек.
Слизняк… чтоб не соврать, за десять метров точно – огромный. И все это добро раскинуто в стороны и как будто парит над полом! Кристалла-то почти не видно! Терентьев включил нашлемный фонарь, так как в зале, вроде, никаких опасностей. И вот, когда луч высветил того красавца… Так сразу он по камню-камушку из «Нарвала» длинно засадил, чисто, как в песне поется.
И вот картина: ребята заскакивают, видят урода и моментально открывают огонь. Потом соображают, а за ними следующие, и снова палить! Хамадеев со своим крупнокалиберным пуль сорок не мог успокоиться. А в наушниках непрерывно:
– Что у вас?! Что у вас?!
А у нас вас не бибет, вот бл-л-лин. А из нашего окна баня женская видна… Короче, цирк прекратился сам собой, как только весь народ зашел.
– Товарищи осназ! – говорит Лева. – Зажигаем фальшфейеры, осматриваемся! Не забываем всё записывать в парсеры скафандров!
Можно подумать, что парсер глупее его, дурня влюбленного.
Там было, где и на что посмотреть! Прямо за слизняком стоял флуггер. Точно как на картинках. Центральная гондола и четыре серпа по сторонам. Синий, как сирень. А у подножья три больших рундука и пяток поменьше с разнообразным барахлом. Что такое и зачем не понять, но выглядит ровно как кладовая Плюшкина. Гадом буду: какие-то приятные мелочи, которые хозяин при жизни любил.
Слизень-то дохлый, надо пояснять, нет?
И тогда Свиньин, уж на что балбес, а выдал