Пилот особого назначения

километров. Эта цифра расчетная, реально вокруг плановой точки выхода идет еще весьма заметный случайный разброс. Соответственно, мы вышли на фактическом расстоянии в восемьдесят две тысячи километров.
«Дзуйхо», повинуясь железным рукам пилотской смены, подкрадывался к газопылевому диску, а мы торчали подле машин и не видели, как тот роскошно голубеет в лучах колоссальной термоядерной топки.
Ну что же, машины роют палубу копытом, пилоты тоже, расход по топливу и кислороду ноль. Забрала подняты, но парсер уже сопряжен с чипом скафандра.
– Сантуш, гляжу на тебя и думаю, что надо бы изобретателю детоксина памятник поставить по всем военным космопортам, – пробасил Настасьин. – Не ведаешь, может какой добрый человек докумекал?
– Я ведаю, Клим, что если ты не отгребешься, я тебе дам в рыло, – огрызнулся Сантуш, но без всякого энтузиазма.
– Да-а-а… – протянул я, просто чтобы не молчать.
Хотя вру, «да» относилось к неприглядному факту: детоксин полностью осаждает алкоголь в организме, но демоны похмелья из души никуда не деваются. После суровой пьянки случается полный разлад психических контуров, не имеющий ничего общего с химическим отравлением. Человек делается дерганый, раздражительный, всего пугается. Химия, конечно, может многое, но не всё!
Мы вяло трепались, вышучивали несчастного Комачо, а все оттого, что уселись на диком нервяке. Такое бывает, когда ждешь вылета, а его все нет и нет, а задача стоит самая непонятная. Да и за ребят на «Левиафане» боязно. Как подумаешь, что они сейчас испытывают!
Корабль не на ходу, наверное, крепко поврежден, раз даже Х-передатчик накрылся. Разгерметизация? Очень похоже. Сидят по отсекам, задраенные, чисто как в гробу. Бр-р-р-р… Негоже про такое думать перед вылетом!
В ангаре было пустенько. Только мы да осназ перед «Кирасирами» – тоже в полной боевой. Кайманов, оправдывая свою крокодилью фамилию, разогнал из ангара всех, даже дежурных техников. Кроме выпускающего диспетчера, конечно. Что-то про нас судачат среди личного состава!
На большом табло горели цифры: 09-03 – универсальное время.
– Товарищи пилоты! – раздался голос в наушниках, сашин голос. – Авианосец завершил маневр. Капитан второго ранга Кайманов считает, что лучшего ракурса для пуска флуггеров не найти. Особенно с учетом того, что мы не знаем точных координат цели. Словом, приказываю вылет! С Богом!
– Да хранят меня дух истории и Вечное Черное Небо, – пробормотал неверующий Ревенко и герметизировал шлем.
– Ты бы не богохульствовал, командир, нехорошо, – не забыл одернуть его Настасьин.
– Эх-х-х, не жди меня, мама, хорошего сына! – гнусаво пропел Разуваев.
– М-м-мать же вашу! – это болезный Сантуш.
Я ничего не сказал, как и Кутайсов. А чего говорить-то? Только если как Гагарин: поехали!
Поехали. Поехали! Поехали!!
В полную неизвестность, в темноту, как из тепла да в прорубь самой черной крещенской ночью.
Лев Михайлович Кайманов, конечно, крокодил. Такой же свирепый, исполненный таких же нехороших привычек: лют, зол, безжалостен. Но дело знает крепко!
Авианосец действительно вырулил на самый выгодный ракурс. Это стало ясно, как только мы вывалились за борт, точно кенгурята из сумки мамы кенгуру.
Газопылевой диск был вот он, прямо под нами. «Дзуйхо» выплюнул нас по центру его титанической непроглядности. Запредельно таинственный и грозный пейзаж. Обманчиво застывшее буйство волн, провалов и гребней, сияющее голубым светом, украденным у Альциона.
А что там? Там, под покровом этой незрелой материи, которая не иначе слюна Сатаны, раскиданная по Вселенной от зависти к Творению! Что?!
– Командуй, командир. – Сказала рация, точнее гравимодулятор – это был Кутайсов.
В самом деле, чего ж еще?
На его машине был установлен мощный спин-резонансный сканер, благо чоругские планетолеты были куда как просторны. Настасьин волок масс-детектор, Разуваев – сверхмогучий телескоп. На него не пожалели целых два подфюзеляжных пилона.
Подготовились, короче. Только вот куда лететь? Сатана харкнул смачно – километров этак в три десятка миллионов…
– Здесь командир, – сипло отозвался Ревенко. – Слушай меня! Идем строем пеленга по звеньям! Я в голове, Румянцев замыкающий! Ивановские координаты мне Александра нарисовала, вот по ним и следуем, больше ничего не остается. Далее: гравитационная связь там, в газопылевом диске, будет работать. Рации без команды на передачу не включать вообще! Только на прием! Делай как я!
Командирский флуггер сделал полубочку, показав чужеродное бугристое брюхо с родными сигарами ракет «Ягдхунд». Сверкнули дюзы, и первая пара устремилась в кипящее враждебным