Пилот особого назначения

не пойму: вы так сильно рады, или так сильно разочарованы?
В дверь вошла вторая фигура, также хорошо знакомая Ахиллу Марии. Это был легендарный пилот Комачо Сантуш, отчего-то закованный в армейский летный скафандр «Гранит» с погоном лейтенанта на груди.
– Румянцева из танка не завалишь! Отвечаю! – сказал он и восхищено протянул, сложив губы дудочкой:
– У-у-у, какой красивый эполет! Вас можно поздравить полковником?
Потом он подошел к контрразведчику и фамильярно хлопнул того по плечу, немного не рассчитав усилие электромышц, так что Просперо де Толедо едва не вылетел из кресла.
– Здорово, Просперо! Ты, я гляжу, все еще ходишь Патроклом при нашем Ахилле?
– Сантуш?! – отозвался тот, восстановив равновесие.
– Господа! – Румянцев прервал затянувшееся приветствие. – Господа! Вы удивлены, и я вас понимаю. Однако мы по делу. Времени мало. Вам, господин полковник, пакет за подписью главнокомандующего Пантелеева.
И тут он дал такого строевого шага, что палуба затряслась. На стол лег официально желтый пакет.
– Приказ о мобилизации. Весь личный состав «Эрмандады» должен немедленно выдвинуться на Махаон. Впрочем, читайте сами. И извольте расписаться о получении.
– Во дает товарищ Иванов! – воскликнул Комачо, когда мы вволю насладились изумлением наших старых знакомцев и покинули кабинет. – Ведь знал же, что именно нам будет приятно вручить эту бумажку! Ты видел их рожи?!
Мы бодро шагали, почти бежали по непривычно пустым и привычно запущенным коридорам рабочих уровней «Тьерра Фуэга». Задача номер один выполнена, нас ждали еще две: отдать приказ о полной эвакуации станции, подготовить взрыв ее же.
Рожами секуридадов я насладился, а как же! Ахилл Мария, вот что значит аристократическая закваска, в конце беседы нашелся и подколол.
– Эвакуацию, полагаю, возглавит управляющий Роблес? Удачи. Советую прихватить с собой пачку детоксина.
– Боюсь, детоксин не поможет, потребуется капельница, – развил мысль тот, кого Сантуш приласкал Патроклом.
Смех смехом, а ситуация сложилась непростая.
Торпедировать такую махину, как «Тьерра Фуэга» было неразумно, о чем прямым текстом заявил кавторанг Кайманов. Мол, столько боеприпаса изведем, а он еще пригодится. Но тут я вспомнил, что на борту имеется абсолютно незаконный склад калифорниевых снарядов для ядерной пушки «Дона Анна». Вот его-то и решили использовать.
Это значит, надо встретится с сеньором Роблесом, передать ему приказ об эвакуации, а заодно отобрать коды на подрыв калифорниевых БЧ. А времени мало, ой как мало! В любую минуту могли показаться клоны…
– Вот что! – сказал на бегу Сантуш. – Ты иди к Роблесу. Дорогу-то помнишь? Я навещу старика Августина, он мужик разумный и в авторитете, поможет с эвакуацией. А потом махну к Пьеру Валье – он заведовал складами с боеприпасом. Ты выясняешь у Роблеса коды и скидываешь их мне на коммуникатор. Встречаемся в ангаре по готовности. Толково?
– Толково, – одобрил я, и мы разделились.
«Вот дожили! – думал ваш покорный слуга, по привычке почесывая затылочный сегмент шлема. – Бармен Августин Фурдик поможет с эвакуацией! Рехнуться! Бармен в авторитете! А управляющий?! Как у него с авторитетом?!»
С авторитетом Антонио Роблеса случилась форменная беда.
Конечно, насчет капельницы де Толедо преувеличил, но что-либо возглавлять он был не в состоянии. Хотя меня узнал, я даже удивился.
– А-а-а, Румянцев! – сказал он, когда я миновал мертвую приемную и вошел в офис. – Ру-у-умянцев, тарам-пам-пам… Зачем пожаловали? Вы уволены, черт возьми!
На столе стояла початая бутыль коньку, а под столом перекатывались еще две – приконченные накануне. Судя по лицу, господин Роблес пил во всю мощь, не покидая рабочего места, часов двенадцать.
– У меня приказ об эвакуации «Тьерра Фуэги». – Я решительно подавил желание всласть пообщаться с бывшим работодателем, так как цейтнот. – Через час отходит последний эвакотранспорт. После чего станция будет взорвана.
– Эвакотранспорт! О, эта музыка! Русский язык! Великий и могучий! Эвакотранспорт! Это словечко придумал ваш знаменитый баталист граф Толстый?
– Толстой, – я зачем-то поправил управляющего. – Мне от вас нужны коды на подрыв калифорниевых снарядов для «Доны Анны». Немедленно.
– Толстой, Толстый… какая разница? А коды – в сейфе, сейф открыт. Забирайте, мне не жалко! Все забирайте!
В чем невозможно отказать Сантушу, так это в оборотистости. В совокупности мы управились за полчаса.
Я воткнул в наручный планшет карту памяти с кодами и передал их Комачо. Тот успел прихватить Пьера Валье за всякое нежное и дежурил в ядерной крюйт-камере.
– Здесь сорок семь снарядов,