Пилот особого назначения

ПКО и вспомогательных частей беру под свое начало, формируя, таким образом, сводную дивизию. Обстановка тяжелая. Присланное подкрепление выбито почти полностью. Принял решение отступать к г.Кирта и занять круговую оборону. Если не будет эвакуации, готовы сражаться до последнего.
Командир 9-го танкового полка 101-й мехдивизии полковник Меликов.
Лебедь – Дракону.
Требую активизировать вторжение через наши каналы в Сетад-э-Бозорг. Стратегия «золотого моста» недопустима. Операции на окружение требую доводить до логического конца. Нельзя позволять войскам ОН отходить, т.к. переформирование потрепанных частей происходит чрезвычайно быстро.
Лебедь – Льву.
Вашу записку с предложением о повторной бомбардировке Земли получил. Инициативу не поддерживаю. Необходимо сосредоточение всех возможных сил на направлении главного удара.
Иванов – вездесущий человек.
Сколько раз убеждался в его неутомимой двужильности! Только что вырвались из тисков на Грозном, только что провели эвакуацию станции «Тьерра Фуэга», вернулись на «Дзуйхо», а начальства уже и след простыл.
Куда его понесло? Отец-командир намекал, что имеет свои планы в Тремезии – но без подробностей. Мы с Сантушем осиротели, так как остальной личный состав ЭОН Иванов прихватил с собой. Безопасность обеспечивать, а как же!
Новости донес кап-2 Кайманов, поскольку мы были на особом счету и, вроде как, никому не подчинялись. Если не в кубатуре боя, конечно.
– Здравия желаю… товарищи пилоты, – сказал он, замявшись перед товарищами.
Как к нам обращаться бравый капитан не знал, да и вообще наши рожи его раздражали, хоть он и скрывал сию эмоцию под слоями служебной нейтральности. Не любят военные разнообразных спецагентов. Так уж повелось. Ничего хорошего в личном и тактическом смысле от нас ждать не приходилось.
Дело было в коридоре жилблока, где он нас и отловил секундах так в семи он дверей каюты. Надраенная палуба сияла, мимо сновали члены экипажа – которым мне приходилось поминутно козырять, пиная Сантуша, чтобы не забывал. Ведь на голове пилотка, а на плечах – погоны.
Итак, поздоровались.
– Товарищ Иванов просил сообщить, что ваша эскадрилья… остальная часть вашей эскадрильи, отбыли по служебной необходимости. Информация понятна?
– Так точно, товарищ капитан второго ранга, – отчеканил я. – Принял.
– Куда же их понесло? – спросил Комачо.
Я собирался сказать что-то уставное, мол, начальству виднее, но Кайманов снизошел.
– Мы несли пристыкованную крейсерскую яхту. Вот на ней-то ваши и укатили. Куда – не знаю. Имею задание встречать их в точке рандеву в заданном секторе внешнего астероидного пояса Лукреции. Еще вопросы?
На лице кап-два читался выразительный спектр мыслей по поводу «эскадрильи» из шести пилотов с непонятным статусом и того, что авианосец, вместо выполнения нормальных боевых заданий в составе эскадры, вынужден таскаться по задворкам Галактики.
Короче, вопросов он более не ждал, но не тут-то было.
– А… э-э-э… товарищ Браун-Железнова? Осталась? – поинтересовался Сантуш.
«Прибил бы», – ответило командирское лицо.
Кайманов же машинально козырнул бежавшему мимо боцману, и сказал, что это не его дело. Он за нашим личным составом приглядывать не приставлен, и не пойти бы нам отдыхать.
Попрощались. Зашли в каюту. Комачо бросился на койку, а я его изругал.
– Ты что себе думаешь? Это же командир корабля! Первый после Бога!
– Да расслабься. Что он, в угол нас поставит? Как сказал Иванов: дальше ЭОН не пошлют! Надо пользоваться!
– Мама черная дыра, блин! Ты на флоте! Есть такое слово: субординация! Ты же нас всех палишь, скотина! Лейтенант не может вот так запанибрата… – тут я осекся. – Погоди… чем пользоваться?
– Хы-хы-хы! – заржал Сантуш, вкусно потянулся и заложил руки за голову. – Моментом пользоваться! Ты видел, как Саша на меня смотрит? Вот то-то! Имею мысль сделать боевой заход! Если не улетела, конечно. Тогда – после.
И опять заржал. Ну точно скотина.
Смотрела она на него, вишь ты… Я ощутил мгновенный укол ревности. Такое вот недостойное чувство. Во-первых, он мой друг. Третий должен уйти и все такое. Во-вторых, какой из меня третий, учитывая почти невесту в рядах военфлота Великой Конкордии?
О-о-о! Эта мысль явилась в голову невовремя. Рошни Тервани – лейтенант, пилот-истребитель. Сейчас она вместе с ее родной палубной авиадивизией тяжелого авианосца «Римуш» громит наших в Синапском поясе! А пилот она классный! Так что можно быть уверенным: летает Рошни не вхолостую!
«Только бы тебя не убили, дура… А если нам выпадет встретиться в космосе?! Вот черт! Ну что за судьба?!»
Давно