Пилот особого назначения

– позвал новоиспеченный комбат, подавив желание сказать «уважаемый» по неистребимой привычке.
На него уставились сразу три лица. Удивились. Разглядели знаки различия. К Ахиллу Марии подскочил боец в легком бронекомбинезоне и лихо козырнул.
– Подскажите, где тут у вас штабной взвод?
– А вы, наверное, комбат, который с подкреплением прибыл? – сообразил рядовой, во все глаза разглядывая «Конкистадор» – экзотическую, надо сказать, вещь. – Так, товарищ комбат, вы маленько не добежали! Аккурат туда за кедры, еще метров сто. Где командирский танк.
Его рука в перчатке указала азимут, полностью совпадавший с изначальным направлением движения. И Ахилл Мария нырнул в водоворот снующих пехотинцев.
– Ну что, все собрались? – осведомился полковник Меликов, когда комбат Вильямайора оказался возле танка.
Точнее даже не танка – группы машин, составлявших свиту командирской брони.
– Тогда прошу пожаловать в КШМБ подполковника Лихтера. Там удобнее. Хоть и короткий у нас будет разговор, но все же. Эрнест Палыч нас приглашает.
Ахилл Мария зашагал вслед офицерам и невольно подивился, как много русские успели вывести из-под первого, страшного удара клонов. Даже пехотная командно-штабная машина уцелела!
Теплый кунг, операторский отсек, набитый планшетами, аппаратурой связи и так далее. Все расселись кто куда, захлопнув дверь перед носом медленного снегопада.
– Ну что, ребята, объявляю первый военный совет сводной Махаонской дивизии открытым. Мы тут все худо-бедно знакомы, так что прошу приветствовать пополнение: новый комбат-4… – Меликов глянул в наручный планшет, – …Ахилл Мария Мигель де Вильямайора де ла Крус! Прямиком из Тремезианского пояса прибыл подпирать нас вместе со своими ребятами. Прошу любить и жаловать. Поступает в подчинение товарища Лихтера.
Офицеры заоборачивались, закивали, кто-то даже отдал честь. Шутливо, как показалось эрмандадовцу.
– Пожалуйста… товарищи, просто Ахилл.
– Во! Это по-нашему! – воскликнул кто-то, кажется, командир дивизиона ПКО.
– Точно, – поддержала его артиллерия, – а то пока такое в рацию выговоришь, война кончится! Ты только не обижайся, комбат, мы тут люди простые!
– Познакомились? – спросил полковник и балагурящие офицеры разом затихли. – Ахилл, времени притираться нет совсем. Так что открывай канал доступа, сейчас оператор зальет тебе тактическую карту и встроит в схему управления дивизией. Теперь остальным: не буду скрывать – дела наши кислые. Даю прогноз на сто процентов: военный совет в таком составе первый и последний. С орбиты только что передали: крепость «Леонид Буркатов» уничтожена, орбита больше ничем не прикрыта – клоны идут на приступ. Флуггеры… которые уцелели, перебазировались на запасную площадку. Поддержат если что. Прогноз по высадке – двадцать минут. Прямо сюда прет минимум пять десантных бортов. Кирта прикрыта тяжелыми системами ПКО – клоны их не довыбили и дуром лезть опасаются. Поэтому высадка будет здесь, в удалении от города. Наши действия…
Ситуация, в самом деле, сложилась аховая.
Ахилл и так осознавал, что все плохо, но только теперь, в мерцании голограмм штабной карты, отчетливо разглядел колеблющееся пламя похоронных свечей, до которых ох как недолго оставалось.
На Махаоне должны были базироваться три полнокровные дивизии – целая армия. Однако суетливая предвоенная рокировка сил оставила родной махаонский танковый полк с частями усиления и полк мотопехоты из другой дивизии, а также отдельный дивизион мобильной ПКО дальнего и среднего радиуса. Штаб с генерал-майором Вольковичем погиб при налете на Кирту, так что полковник Меликов стал во главе пестрой компании, собранной из трех различных частей.
Задача была ясна после первого разговора с полковником: встретить десант в засаде. А потом отойти к Кирте. Сейчас он нарезал конкретные сектора ответственности, офицеры прикинули схему взаимодействия и маршруты отхода. Что придется отходить, никто не сомневался. И хорошо, если кому-то уйти удастся.
– Вот такие пироги с котятами, товарищи, – закончил Меликов. – После боя на орбите флуггеров осталось штук тридцать. Хватит их, сами понимаете, на один серьезный бой. С воздуха мы, считай, не прикрыты. Рассчитывать можем только на себя. Всё, военный совет считаю закрытым. Всех прошу проследовать к вверенным подразделениям. Эрнест Палыч, машина твоя, так что располагай. Ахилл, прогуляемся вместе.
Они выбрались из КШМБ – сдвоенного шасси БТР с кунгами.
Лицо холодил невозможно вкусный таежный воздух, а на шлемах оседали снежинки. Почти невидимое из-за крон небо накрывало землю низким серым пледом. Эрмандадовец вздохнул и потянулся,