Пилот особого назначения

не опомнился?
– Внимание, выдвигаемся!
Атака…
Километр пролетели, как на крыльях.
Впереди мчалась лавина из шестидесяти четырех машин, прикрытых полком пехоты и самоходками с флангов. В тылу ворочались БТРы, чтобы, если что, обеспечить отход, или поддать жару из своих скорострельных 53-мм автоматов, спаренных с тяжелыми пулеметами.
Бой в лесу страшен.
Махаонские кедры стоят относительно редко и не дают разрастаться подлеску – то есть танки могут пройти. Однако могучие древесные столбы закрывают горизонт и позволяют бить только прямой наводкой и только в упор! Бронированные динозавры, умеющие за тридцать кэмэ уложить снаряд в форточку, низведены до роли древних коробок, бивших только то, что видят!
– Не растягиваемся! Не растягиваемся! Дистанция в звеньях три метра, между звеньями – пять! – Ахилл Мария извлек из памяти давние наставления по тактике.
Как раз вовремя. Его бойцы, не привыкшие к лесу, начали разбредаться в стороны.
А в это время зеленая стена танковых меток на экране соприкоснулась с красным рубежом. Впереди родился рокот – это заговорили пушки. Что там творилось эрмандадовец не мог и представить. 140-мм танковые орудия на пистолетном расстоянии в пятьдесят-сто метров! Дальше не позволяла стрелять лесная гуща.
– Батальон 4, на месте! – Подполковник Лихтер остановил порыв эрмандадовцев. – Ахилл, ждите! Выдвижение только по моей команде!
– Батальон! На месте! – Отрепетовал тот.
Бойцы быстро разобрались и попадали за деревья, кочки и мощные корневища, чтобы лишний раз не подставляться.
Сквозь занавес снегопада в щедрой вертикальной штриховке кедровых стволов играла иллюминация. Вспышки, сотни вспышек, отблески и зарницы красили белый мир в цвета войны: багровый, красный, алый.
И грохот.
Тонны силумита и оружейного жидкого пороха.
От их ярости не спасали даже активные наушники с каскадным подавлением шума.
– Комбат 4! Транспорты разворачивают орудия! Сейчас будет барраж! Вперед! Быстро сваливайте! – Закричала рация. – Охват фланга первого батальона! Вперед!
Стало быть, клонские комендоры проснулись…
Растворялись шахты, на легких корпусах оживали ракетные установки. Артиллерия десантных транспортов готовилась поддержать своих. К слову сказать, это была типично конкордианская особенность: иметь на десантных транспортах внушительную номенклатуру ракетных и артиллерийских установок. Во флотах России и Южной Америки была другая концепция десантной операции и потому транспорты рассматривались строго как высадочные средства, а все функции огневой поддержки возлагались на мониторы специальной постройки и боевые флуггеры.
Ахилл Мария отчетливо понял, что сейчас будет. Клоны не могут бить по линии соприкосновения, боясь накрыть собственную пехоту. Но вполне в состоянии попортить жизнь резерву атакующих.
Сейчас на позиции обрушится град термобарических боеприпасов! Спасение только впереди – там, где идет дичайшая рубка.
– Батальон, слушай мою команду! – даже не закричал, завыл, выстукивая на планшете направление атаки. – По второму маршруту!.. Бегом!.. Марш!
В эфире раздался мат и поднялся древний как сама война вопль:
– В атаку!
И они понеслись в огонь, в красное зарево. Очень вовремя. Дымные полосы перечеркнули небо и за спинами жахнуло так, что Ахилла подхватило и понесло невидимой силой ударной волны.
Он рухнул в снег, приложившись лбом о кедр. Ерунда, в шлеме – это даже не больно. Обернулся.
Их прежняя позиция больше не существовала – там бушевал огонь, накрывая обрубки вековых стволов. Снегопад прекратился, его сменила высокая шапка пара и дыма.
– Вперед! Вперед! Вперед!
И они мчались вперед, настигая бой.
Словно в конкордианском синема мимо проносились трупы, изуродованные, испятнанные пулями ветки, поваленные стволы, воронки и грандиозные черные проплешины.
«Неужели тяжелые плазмометы?! Откуда?!»
А вот и виновник, точнее – один из них. Меж двух кедров полыхал конкордианский «Гэв», оснащенный плазменным орудием. Сейчас оно, мертвое и неопасное, уткнулось в землю дульным индуктором. Жуткой силы внутренний взрыв вскрыл броню, вынеся даже лобовую плиту. Оплавленный многотонный кусок стали валялся неподалеку.
«Ну когда же начнется?!» – лихорадочно думал Ахилл Мария, успевая поглядывать на планшет.
Пока работали полковые беспилотники и многочисленные камеры на танках и шлемах солдат, пока информационные потоки сводились воедино командирскими парсерами, картина боя представлялась достаточно стройной и ясной. Вот враг – вот мы. Глупо попасть под пулю в таких почти идеальных условиях.