Пилот особого назначения

И все-таки, когда началось, Ахилл Мария оказался психологически не вполне готов.
Сперва рация разродилась криками ротных:
– Контакт на двенадцать! Веду бой!
– Контакт!
А потом снег перед ногами Ахилла Марии вспорола щедрая очередь. Судя по тактическому экрану, драка шла в некотором удалении, так что пули можно было признать случайными. Но всё равно, эрмандадовец ощутил как желудок набряк холодным комом от неожиданного страха.
Он моментально перекатился за внушительный ствол и огляделся.
Рядом залег Просперо. Показывает большой палец, мол, все в порядке. Позади падают в снег бойцы первого взвода первой роты – его личная охрана и последний резерв.
Ахилл поправил автомат, еще раз прошелся пальцем по флажку предохранителя. И тут порядок – среднее положение, включен огонь очередями по три. Взгляд на планшет: есть потери, не удивительно. Вторая и третья рота за минуту недосчитались четверых.
– Ротные, доклад!
– Вторая рота. Залегли, ведем огонь. Дистанция до противника от двадцати до ста метров.
– Третий. Залегли. Дистанция до ста метров.
Командирский канал:
– Лихтер вызывает. Что там у вас, Ахилл?! Почему не двигаемся? Танки ушли вперед, перед вами какая-то хрень, человек тридцать-сорок! Быстро подавили их и сразу доклад!
– Есть…
«Какая-то хрень… а чего ж такой плотный огонь?!»
В самом деле, «какая-то хрень» завывала автоматами, тенора которых то и дело покрывались басовитым стаккато пулеметов. И где они залегли? Планшет выдавал лишь размытое красное пятно «условно занятой врагом позиции».
Ахилл Мария поймал себя на мысли, что уже четверть часа в бою, а ни разу не выстрелил и не увидел ни одного клона, если не считать череды трупов.
– Вторая рота! Подавляющий огонь! Держим позицию и работаем! Третья рота по моей команде вперед, охватываем фланг, как поняли?
Ротные доложились, что все поняли.
– Первая рота, перебежками, занимаем позицию позади третьей. Ротный, позиция обозначена на тактическом экране. Выдвигаемся!
Выдвинулись. Ахилл, пригибаясь, пробежал за спинами бойцов второй роты. Те прятались в складках местности и палили куда-то в грязно-белую мглу. Над каждым отделением висел миниатюрный беспилотник НБПЛАП-3, выдававший целеуказание. Что позволяло особенно не высовываться, стреляя из укрытий.
Эрмандадовец, наконец, увидел, как с той стороны туманную хмарь прорезают сотни ослепительных вспышек, рождавших слитное «тра-та-та». Будто стая взбесившихся дятлов взялась долбить сухой пень.
Вот она – рота три.
В полусотне метров от сражающихся товарищей. Группы звеньев по два: на каждое отделение ручной пулемет, в тылу – резерв, взвод тяжелого оружия с плазмометами. Импровизация, м-м-мать ее!
Сиплым шепотом, словно боясь, что его могут подслушать, Ахилл Мария скомандовал:
– Вторая рота, товсь! По команде огонь из подствольников, прикрывайте нас! Огонь!
И фронт по левую руку взорвался. Туман на той стороне потонул в разрывах. Но они ответили. И как!
Хмарь разорвало голубыми молниями! После чего ротный эфир потонул в воплях боли, а лес полыхнул, как пары бензина!
Станковый плазмомет! Молнии продолжали бичевать позицию второй роты, и Ахилл Мария понял: пора!
– Рота три! Готовность! Ротный! Принять маршрут! Цель – левый фланг противника!
– Есть!
– Вперед! В атаку!
Лес колыхнулся. Сотня белых «Конкистадоров» выпрыгнула из укрытий и помчалась вперед – туда, где безумствовали, рождаясь, голубые молнии. Командир отметил, что бегут не абы как – расчетливо, прикрывая друг друга в звеньях. Пулеметы на флангах лупили, как заведенные.
– Первая рота! Слушай мою команду! Идем вслед роте два и заходим в тыл. Ротный! Принять маршрут!
– Есть!
– То-о-овсь! Вперед, вашу мать, вперед!
Ахилл надрывался, чтобы подбодрить себя, в первую очередь себя. Рота метнулась вдоль строя, за спинами товарищей. Бежать надо быстро, пока клоны не осознали, что их отрезают с трех сторон. Значит: только бежать! Пусть пригибаясь, но все равно – через створ вражеского огня!
А враг работал как надо! Навстречу уже хлестали тугие нити плазмы, летели снопы пуль и рвались гранаты. И далеко не все они доставались наступающему фронту.
Под ноги Ахиллу рухнул боец с простреленным насквозь шлемом. Выходное отверстие слегка дымилось, а на снег лег рваный треугольник мелких брызг – серый с красным.
Он перепрыгнул через тело, запнулся, упал… ветвь кедра над ним разлетелась в щепу!
«Пристрелялись, черт! Всережимная винтовка!»
Да, это могла быть только всережимная винтовка. Что еще прошьет тяжелую броню «Конкистадора» навылет?!