Пилот вне закона

и подземным туннелем для автотранспорта.
Туннель пробили незадолго до описываемых событий, когда сектор разбогател на поставках минералов и деликатесных морепродуктов сверх всякого приличия.
В Порто Белло тогда ютилось чуть больше пяти тысяч человек — работники порта, рыбаки, бармены, проститутки и так далее. Короче говоря — типичнейшая дыра, какими в те годы славилась Тремезия.
 
Сию непритязательную местность в августе 2621 года почтила своим присутствием когорта выдающейся мрази, отборный контингент даже по меркам Тремезианского пояса.
Задача была простая: перехватить эскорт с Йоганном Вестервальдом. Или вытащить старого рецидивиста, или ликвидировать. Блад предлагал его без затей убрать, что не понравилось братьям, но у меня родилась вполне сытная идея, как его можно снасти. Ну хотя бы попытаться спасти. Убить-то — дело нехитрое.
Мы заседали в апартаментах Кормчего — аскетической келье, которая от кельи отличалась только размерами. Фундаментальные у нее были размеры. Но ничего лишнего: обстановка состояла в основном из консолей со стационарными планшетами, соединенными сетью с различными службами базы. Также едва ли не половину помещения занимала голографическая интерактивная карта Тремезианского пояса.
Когда мы переступили порог начальственного обиталища, я так впечатлился, что с языка слетел невольный вопрос:
— Господи, да где же он спит? — Койки в апартаментах не наблюдалось.
— А он вообще спит? — ответил вопросом на вопрос Чарли Небраска.
Кто были эти самые «мы»? Законный вопрос. Актив «Синдиката» — ответственные люди, компетентные в разрешении сложившегося кризиса.
Как туда затесался я? Еще более законный вопрос. Вашего покорного слугу пригласили как чрезвычайно опытного и способного пилота. В общей сложности нас таких нарисовалось больше эскадрильи.
Пока ждали Блада, расселись кто куда. Похватали рабочие стулья от консолей, Салман дель Пино нахально занял единственное кресло с регулируемой анатомической спинкой и немедленно закурил трубку. Чарли Небраска, не чинясь, сел на пол, а мисс Фэйри Вилсон устроила свой подтянутый зад на краешке стола.
Я остался стоять, так как невелика птица. Прислонился к стенке и принялся с интересом разглядывать публику.
Наконец вошел Блад. Его неизменный белый смокинг смотрелся сущим анахронизмом среди «умных» костюмов из многослойных мембран с интегрированными чипами, регулировавшими усадку по фигуре, температуру и потоотделение. Был еще один ретроград — дель Пино. В джинсах, прыжковых ботинках и свитере, изрядно растянутом на пузе.
— Приветствую вас, братья! — произнес Блад с умеренным пафосом и, величаво поводя головой, просканировал комнату взглядом. — Хорошо, что вы пришли. У нас возникло чрезвычайно неприятное жизненное затруднение. Как вы знаете, собаки из «Эрмандады» взяли брата Вестервальда в Порто Белло.
Все молчали, ожидая продолжения, а Салман звучно пожевал мундштук трубки и сказал:
— Ты это называешь «жизненным затруднением», Кормчий? По-моему, это полный привет!
— Вот-вот! — поддержал его сухощавый мужик в дорогущей и чрезвычайно редкой полевой куртке осназ. — Йоганн знает точные координаты «Последнего Ковчега»!
— Мать его во все три дюзы! Не будь это Вестервальд, кончить надо было бы старого мудака! Давно кончить, без соплей! — воскликнул еще кто-то мне не знакомый и разразился длинной матерной тирадой на смеси русских, американских и испанских ругательств.
Йоганна Вестервальда, некогда знатного лиходея, а нынче «старого мудака», нельзя было просто так «кончить».
Во-первых, он был одним из основателей «Синдиката», правой рукой Блада, и пользовался изрядными привилегиями. Собственно, класть он хотел на любые запреты и дисциплину!
Во-вторых, это был отчаяннейший субъект — кажется, подобных называли в древности «берсерками». Он добровольно лез в такие передряги, из которых живыми не возвращаются. Много было за ним самых головокружительных авантюр, ох много. И ни одной царапины! То есть для организации от него имелась несомненная польза.
Ну и, в-третьих, Вестервальд был легендой — и не только «Синдиката». Его искали все спецслужбы от конкордианской Вэртрагны до матушки Земли, искали уже лет двадцать и неизменно оставались с носом. Смертных приговоров, вынесенных ему, хватило бы на роту усиленного состава!
Ограбления, теракты, убийства, подделка документов, космический разбой, финансовые аферы… Такое вот знамя преступного сообщества всей Великорасы. Робин Гуд долбаный.
Все это меланхолично перечислил Иеремия Блад и закончил:
— И что толку? Допрыгался в итоге,