Пилот вне закона

сигнатуру тяжелого истребителя и наслали на него гарантированную порцию летающей смерти.
Я ложусь на острый скрещенный курс к ракетам, пока те не успели взять меня в клещи. Полная тяга! Форсажные камеры пожирают топливо, флуггер гудит, а мое тело наливается свинцом.
Из-под крыла вываливается фантом — пленочная модель флуггера разворачивает недолговечные плоскости и устремляется навстречу ракетам. Секунда, две, три — и я бросаю рукоять управления от себя, подныривая под ракеты. Над бронестеклом кабины сверкает огненный шар — сноп граненых стержней, которыми начинены «Тальвары», стирает фантом с полотна реальности, а ведь на его месте мог быть я.
От второй ракеты ухожу под прикрытием облака ДФ-волокна. Фу-ух! Кажется выжил.
— Доложить готовность! — Метки двух «Соколов» темны, еще один не откликается на вызов, будем считать, что связь накрылась. — «Муренами» огонь!
Противокорабельные ракеты срываются из-под брюха с узлов внешней подвески. Еще две покидают внутрикрыльевые отсеки. «Соколы» подыгрывают, не так весомо, всего по паре «Мурен», но тоже сойдет.
А ведь фрегаты уже близко. Еще чуть — и их можно будет видеть без всякой оптики. Сейчас нас пощекочут лазерные зенитки, да и ракетные установки не подавлены. Пора делать ноги!
— «Сокол-1», доклад! — рявкаю я, поражаясь внезапной командной стали в голосе.
— Ну ты даешь, босс! Твоя ракета развалила гаденыша надвое, мамой клянусь! — радуется в наушниках голос «Сокола-1».
— Порядок в эфире! Что с вашими «Абзу»?
— Полный порядок, босс! Уделали обоих! У нас все целые!
— Делайте заход на фрегат «Киш» и сразу отворачивайте! По эскадрильям: поворот сто восемьдесят и полная тяга, уходим! Штурмовики, ваш выход!
Стройные крупы фрегатов в камере заднего обзора расцветают огненными лилиями, что распустились по воле наших «Мурен». Плотность вражеского огня сразу слабеет.
Мимо проносятся силуэты «Красных громов».
— Штурмовики, цель — маршевые двигатели, — провожаю я их. — Если останется боезапас, постарайтесь выбить центральный радарный пост. Как приняли?
— Чисто приняли, маршевые двигатели, радарный пост, — репетует командир штурмовой группы. — Не грузись, Румянцев, ты давно не на флоте! Никуда не уйдут!
Когда фрегаты оказываются на безопасном удалении, я приказываю собраться по эскадрильям и построиться. Ну что же, моя часть работы сделана. Самое время поглядеть, что в мире происходит.
Красиво. Клоны выбили трех «Соколов», еще два докладывают о серьезных повреждениях, я приказываю им покинуть бой и следовать в точку рандеву с рейдерами. Не так плохо. Вот что значит неожиданная атака с выгодного ракурса!
В эфире разносится торжествующий мат Чарли Небраски. Это семьдесят два «Черных грома», которых более не тревожит ПКО фрегатов, гоняют недобитые «Абзу». Ну что же, это не рыцарский турнир, это война. А мы не благородные кабальеро, мы — конченые мрази.
Тосанен докладывает, что все восемь точек самообороны транспортов подавлены. Сунулся все-таки, осел финский, не стал дожидаться, пока мы додавим фрегаты!
Но фрегатам не до Тойво. Их буквально рвут на куски. Штурмовая группа докладывает:
— «Киш» потерял ход, «Пехлеван» удирает!
— Торпедоносцы, в бой! — командую я, и десяток стареньких «Саватов» летит навстречу своей новой славе.
В эфире голос Блада, который руководит операцией с борта «Левиафана»:
— Поторопитесь, братья! Зафиксированы два сеанса Х-связи, скоро ждем гостей!
А чего там «поторопитесь»? Дело сделано: в Черном Космосе разваливается на куски красавец «Киш». Как-то я просмотрел момент агонии. «Пехлеван» прикрывает уцелевшие «Абзу», и они все дружно очищают кубатуру боя.
— Торпедоносцы, прекратить преследование! — приказываю я.
И это зело верно. Скоро придется линять, рвать когти и делать ноги, а это значит, что отставших поджидать будет некогда. Совсем нездорово лишиться сразу всех торпедоносцев из-за чьего-то там азарта.
— Скучный ты человек, Румянцев… — разочарованно тянет командир торпедоносцев, тот самый негр Виллис Бомбардировщик.
— Я тебе дам «скучный»! Быстро возвращайтесь!
— Здесь Салман. Один малый магистрал обслужить не смогу. Если есть желание, можете его вальнуть, а то уйдет.
— Вот это другое дело! — радуется на полкосмоса Виллис.
Истребители вьются перед носовыми оконечностями транспортов, мешая их разгону и, соответственно, уходу в Х-матрицу.
Через, десять минут Пино докладывает, что абордажные партии на месте, вскрывают обшивку.
— Теперь никуда не денутся, — констатирует Тосанен.
— Куда им, мокреньким! — подтверждает