Пилот вне закона

Далеко от светила — значительно дальше, чем Марс в Солнечной. А под боком — Шварцвальд. Зеленый, цветущий, с кислородной атмосферой, морями и снежными шапками на полюсах.
Но там обустраиваться неумно. Хорошая планета — значит много лишнего внимания к ее тучным землям. Поэтому умные уголовники делают выбор в пользу окраинных гнусных местечек вроде Зиберты, так как никто туда по доброй воле не суется.
На Шварцвальде, к слову, располагались хризолиновые копи «Алых Тигров». Отлично оборудованные шахты с небольшим космодромом и всем чем положено. Неслыханная удача! Богатейшие залежи хризолина на землеподобной планете! Где не надо строить куполов, ходить в скафандре и дышать через жопу. И это была немаленькая проблема, ибо на такой лакомый кусочек облизывалось много жадных ртов.
«Ну хоть бы к солнышку поближе!» — ныл я мысленно, глядя в иллюминатор.
Красный холодный Моргенштерн на таком удалении легко помещался под ноготь большого пальца, отдавая ему свою лучистую корону. Вы понимаете, чем я занимался от безделья? Именно! Валялся на койке, поминутно закрывая красный пятак в иллюминаторе пальцем. И испытывал от этого приступы острого наслаждения!
 
Однако сколько можно разлагаться?
Как я сказал выше, можно было двое суток. После чего за мной пришли.
Парни типичной пиратски-трапперской наружности. Одетые кто во что горазд. Были они угрюмые и дерганые.
— На выход! — сказал один, и я вошел в положение, а из каюты, стало быть, вышел.
Коридоры форта вполне соответствовали настроению моих конвоиров: всюду бегали озабоченные по самое не могу люди, а если не бегали, то ходили тоже очень напряженно. Ощущалась в воздухе какая-то предгрозовая статика, только искры не сыпались.
Форт «Вольный» меня положительно впечатлил. Яркий контраст со всем, что я видел раньше, от родных военфлотских баз и орбитальной станции «Тьерра Фуэга» до крепости «Синдиката TRIX».
Проектировщик форта был одержим экологической архитектурой. Всюду, буквально всюду стояли цветущие растения. Даже в лифтах, даже в технических коридорах имелись специальные зеленые ниши. Как я узнал позже, отходы пищеварения персонала (и прочие органические отходы) разлагались в специальных бункерах на метан, который сжигался в теплоэлектростанции. Очень экологично!
Сам форт был заметно меньше «Последнего Ковчега», хотя и нес все ту же неизгладимую печать казуального строительства. То есть был совершенно иррегулярным и, если выпадет удача, мог разрастись хоть на полпланеты.
А так все то же самое: удобный каньон, подземные и наземные модули-блоки, тотальная маскировка и мое непреходящее изумление. Кто вам разрешил это все построить?! Что за бардак такой в родном отечестве?!
Впрочем, ответ был предельно прост: родное мое отечество эти территории не контролировало ни юридически, ни фактически. Система Моргенштерн, как и многие другие лакомые кусочки Тремезианского пояса, представляла интерес одновременно для Южноамериканской Директории, Европейской Директории, дюжины частных концернов, Конкордии и чоругов. Соответственно, статус-кво в подобных системах формировалось таким образом, чтобы деятельность государственных или корпоративных субъектов случайно не спровоцировала конфликт с чоругами или клонами.
Короче говоря, форт «Вольный» мне понравился. Зелено и как-то человечно. Если вам доводилось жить месяцы и месяцы среди брони, пластика и рокочущих машин, вы меня поймете — это дорогого стоит!
Впрочем, знакомство с экологичными и человечными интерьерами базы «Алых Тигров» выдалось нервное, но я, кажется, повторяюсь.
Моих конвоиров скорее можно было назвать провожатыми, так как оружия они не обнажали и не торопились тыкать стволами в мою многострадальную спину, за что им большое спасибо.
Мы углубились в недра базы значительно ниже поверхности планеты, о чем возвестило тренированное чувство пространства вашего верного повествователя. Перед нами отворился массивный люк, и мы ступили в некое помещение, которое так и подмывало поименовать «предбанником».
Такая, знаете ли, комната ожидания перед властным кабинетом. Хотя ни табличек, ни церберистой секретарши, ничего.
За легкой переборкой рокотал начальственный голос — настолько насыщенный и густой, что на ум пришли, антикварные слова «блюз», «Луи Армстронг» и почему-то «синкопа».
Один из конвоиров глянул на часы, помялся и постучал в дверь, которая немедля откатилась в сторону.
— Привели? — осведомился густой голос. — Давайте его сюда!
Меня дали туда — в кабинет. Видал я кабинеты, но такого…
Ботанический сад — так вернее. В глаза ударило зеленым, а в нос ароматным.