Пираньи в шоколаде

«Щит и меч», большинство клиентов которого предпочли воспользоваться услугами других охранных фирм, в частности «Кирасы».
Виталий Прохоров, как лицо косвенно заинтересованное, знал эту историю во всех подробностях.
– Человеческий фактор, мать его за ногу, – вздохнул он и сокрушенно покачал головой. – Кадры нужны нормальные. А где их взять, эти кадры?
– Жанна с тобой не связывалась?
– Нет. Я слышал в вчера в вечерних новостях о смерти Максима, но о пираньях вообще не упоминалось, и я как‑то не связал это со Строевой. В хорошенькую историю она влипла. Слава богу, что эти рыбины полакомились Светояровым, а не Бубликовым, в противном случае на агентстве можно было бы поставить жирный крест. Кстати, где находились телохранители Светоярова, пока он плескался в пруду с пираньями?
– Где угодно, только не в Нижних Бодунах. Там вообще не было никакой охраны.
– Не понимаю, зачем оплачивать собственную службу безопасности, если потом ею не пользоваться. Совсем эти новые русские с ума посходили. Вот и Бубликов тоже…
– Что Бубликов? – насторожилась я.
– Позавчера вечером он на сутки отказался от услуг телохранителя. У Жанны был выходной, и ее должен был подменять Коля Беляев.
– Иннокентий раньше отказывался от охраны?
– Случалось пару раз. Тогда он выезжал на какие‑то мероприятия вместе с отцом и его прикрывали папочкины телаши.
– Чем он мотивировал позавчерашний отказ?
– Ничем. Он платит и не обязан давать отчет о причинах своих поступков.
– А сейчас кто охраняет Бублика?
– По идее, это должна была Жанна. Но раз ты утверждаешь, что она исчезла…
– А Бублик не звонил, выясняя, почему она не пришла?
– Нет. Ты уверена, что она не вышла на работу?
– Сотовый Жанны не отвечает. Может, позвонишь Бублику и узнаешь, с ним ли она?
– Так я и сделаю.
Прохоров подошел к телефону. По мере разговора лицо его все больше мрачнело.
– Жанна на работу не явилась. О том, где она находится, Иннокентий не имеет представления. В связи с необязательностью наших сотрудников он окончательно отказывается от услуг нашего агентства, – повесив трубку, объяснил он.
– Это я уже поняла по твоим репликам.
– Ситуация – хуже не придумаешь.
– Наоборот, все прекрасно. То, что Бублик отказался от ваших услуг, означает, что Жанна сейчас с ним.
– Ты уверена?
– Может, я не спец в телоохране, но в мотивах человеческих поступков немного разбираюсь.
– К каким еще выводам ты пришла?
– Есть три варианта:
Первый: Жанна убила Светоярова и ищет помощи у Бублика.
Второй: Жанна хочет отыскать убийцу Светоярова, и для этого ей нужна помощь Бублика.
И, наконец, третий: Жанна считает, что это Бублик убил Светоярова, и намерена его прикончить.
– Ну, ты даешь! – восхитился Виталий. – Сразу видно, что пишешь детективы. – А еще какие‑нибудь идеи у тебя есть?
– Идей у меня всегда хватает, вопрос в том, много ли от них толку. Для начала я попробую добраться до Жанны и выслушать ее версию происшедшего. У тебя есть соображения по поводу того, где Бублик может ее прятать?
– Могу дать тебе координаты его квартиры в Москве и загородного дома на Рублевском шоссе. Вряд ли он повезет Жанну в дом отца. Папаша Иннокентия мужик крутой и не потерпит никаких скандалов вокруг своего имени. От сынка он откупается деньгами, но старается держать подальше от себя, чтобы тот не мозолил глаза. Даже охрану ему нанимает у нас, хотя имеет собственную службу безопасности.
– Ты не знаешь, где Бублик находится сейчас?
– Понятия не имею. Я звонил ему на сотовый. Связь была не очень хорошей, возможно, он едет на машине или находится за городом.
– Для начала попробую проверить оба адреса Бублика.
– Если понадобится помощь, дай мне знать. Я беспокоюсь о Жанне. Крутая девчонка. Скормить Максима Светоярова пираньям – на такое не каждый решится. Уверен, что это сделала она – Жанна всегда отличалась склонностью к радикальному решению проблем. Я был уверен, что эта идиотская страсть до добра ее не доведет.
– Так ты был в курсе Жанниных любовных терзаний?
– По‑моему, вся Москва об этом знала. Жанна буквально затрахала меня этим своим Святояровым. Она собирала сведения о нем с маниакальной настойчивостью свихнувшегося разведчика. Не хотел бы я, чтобы в меня кто‑нибудь так втрескался. Это больше напоминало не любовь, а болезненную мания. Я предупреждал Строеву, что добром это не кончится.
– Шекспир бы удавился за подобный сюжет, – заметила я.
– Зато мне от этого сюжета одна головная боль, – вздохнул Виталий. – В итоге потерял свою лучшую сотрудницу.
– Это еще