Пираньи в шоколаде

неизвестно. Есть и другие кандидаты в убийцы.
– Иннокентий Бубликов, например? Неужели ты в это веришь?
– Почему бы нет? Ты сам сказал, что в ту ночь он отказался от услуг телохранителя. Жанна одолжила у Бублика «Харлей», в надежде охмурить Максима на фестивале рокеров. Логично предположить, что сынок банкира тоже отправился на «чумовой шабаш мотошизанутых», проследил за Жанной и Максимом, проник на территорию особняка и скормил соперника пираньям.
– Бред, – покачал головой Прохоров. – Полный бред. Ты не видела Бублика. Он не способен на такие подвиги.
– Но ведь он гоняет на «Харлее».
– Не только на «Харлее». На Рублевке у Иннокентия целый мотосалон. Только гонять на байке – это одно, а незаметно проследить за профессиональной телохранительницей, тайно проникнуть на охраняемую территорию и прикончить такого субчика, как Максим Светояров – совсем другое дело. Я же говорю – ты не видела Бублика.
– Не видела, – согласилась я. – Пожалуй, стоит исправить это упущение.

* * *

Телефон в московской квартире Иннокентия не отвечал, зато в загородном доме к аппарату подошла женщина, представившаяся экономкой. Я назвалась представительницей страховой компании, звонящей по поводу принадлежащего Иннокентию Бубликову «Харлея‑Дэвидсона», выловленного из речки Ужорки.
Экономка посоветовала перезвонить через час‑полтора, что я и пообещала сделать.
С учетом того, что от агентства «Кираса» до резиденции Бублика было около сорока минут езды, я задержалась в кабинете Прохорова еще на полчаса, расспрашивая Виталия о бизнесе, связях и личной жизни Максима Светоярова.
Об инциденте, повлекшем за собой болезнь Антона, Виталий ничего не знал, зато был неплохо осведомлен о многих других вещах.
Отец Максима и Антона в советское время был министром тяжелой промышленности, мать – дочерью высокопоставленного чиновника из министерства иностранных дел.
После прихода к власти Горбачева старший Светояров оставил пост и благодаря своим связям плавно перешел в большой бизнес. Он начал с продажи за рубеж цветных металлов, после чего расширил деятельность, приобретя за бесценок ряд заводов и предприятий, которые, благодаря получаемым через старые знакомства госзаказам, сразу начали приносить высокую прибыль.
После гибели родителей в автомобильной катастрофе, то ли случайной, то ли профессионально подстроенной, Максим встал во главе образовавшегося холдинга «Норд».
Обладающий невероятной деловой интуицией и склонностью к риску Максим в кратчайшие сроки ухитрился еще больше расширить дело, взяв под свой контроль строительный бизнес и получив ряд выгодных государственных подрядов. Конкуренты скрежетали зубами, но поделать ничего не могли.
Врагов Аспид приобретал с той же бесшабашной легкостью, что и деньги. На него были совершены пять покушений. Погибли два телохранителя и шофер, трое охранников и восемь гражданских лиц, случайно оказавшихся поблизости, получили ранения, Максим же неизменно выходил из передряг без единой царапины. В интервью с журналистами он утверждал, что, подобно кошке, имеет девять жизней.
Списком любовных побед Аспид мог без особого труда посрамить самого Казанову. В его обширную коллекцию входили манекенщицы и актрисы, певицы и стервозно‑хваткие бизнес‑вумен, солистки балета и скучающие жены олигархов.
Брошенные любовницы Светоярова на радость стервятникам‑журналистам с переменным успехом травились снотворным, резали себе вены, топились в грязных водах Москва‑реки и выпрыгивали из окон.
Вздымающиеся вокруг Максима волны скандальной славы неотвратимо притягивали к нему новые женские сердца, причем каждая последующая жертва обладала необъяснимой с точки зрения логики уверенностью в том, что именно ей суждено навсегда завоевать сердце ветреного плейбоя.
В свете полученной от Прохорова информации тот факт, что усадьба в Нижних Бодунах не охранялась, а сам Светояров явился на «чумовой шабаш мотошизанутых» без солидной свиты телохранителей, выглядел более чем странно. Неужели он и впрямь уверовал в свою неуязвимость?
На месте Аспида я бы спать не ложилась без пуленепробиваемого жилета, а еще скорее сделала бы пластическую операцию, купила новые документы и убралась как можно дальше от жаждущих мести конкурентов, отвергнутых любовниц и обманутых мужей. Впрочем, я – не Максим. Меня не заводит хождение по лезвию ножа и ощущение неограниченной власти над людьми. Именно поэтому он мультимиллионер, а я скромная писательница детективных романов.
Именно поэтому его скелет по частям извлекают