Пираньи в шоколаде

(или знать код задней двери) и проникнуть в усадьбу. Она могла заманить Максима в оранжерею. Она могла столкнуть его в пруд и помешать ему выбраться на берег. Очень убедительная версия.
В любом случае, сначала надо поговорить со Строевой.

* * *

Вход в Кешину фазенду охранял мрачный круглолицый крепыш с пересекающим правую щеку шрамом. Охранник был постоянный и, в отличие от телашей агентства «Кираса», низкооплачиваемый.
Недружелюбно пояснив, что хозяина дома нет и в обозримом будущем не предвидится, этот нахал захлопнул ворота прямо у меня перед носом.
Попытка объяснить, что я из страховой компании, разговаривала по телефону с экономкой, и она сказала, что Иннокентий Бубликов должен вот‑вот появиться, ни к чему не привела. Чего‑то в этом роде я ожидала и ничуть не расстроилась. Отъехав от дома на достаточное расстояние, чтобы оказаться вне пределов видимости охранника, я остановила машину.
Минут пять я потратила на изучение планов дома и участка Бублика. Чертежами меня снабдил Виталий Прохоров. Помимо планов я получила ключи от заднего входа, ведущего в дом через гараж, где стояли мотоциклы (основной гараж, рассчитанный на шесть автомобилей, располагался у главного входа). Ключи эти хранились в сейфе агентства на случай чрезвычайных обстоятельств, например, захвата дома террористами. Воспользовавшись ими, бойцы «Кирасы» могли бы проникнуть внутрь.
От Виталия же я узнала, что камеру слежения, расположенную у заднего входа несколько дней назад разбили камнем мальчишки, и ее, судя по всему, до сих пор так и не удосужились заменить. Мысленно вознося хвалу знаменитой российской безалаберности, я подошла к заднему входу, открыла дверь и оказалась в святая святых – хранилище Бубликовых мотоциклов.
Несмотря на то, что к категории мотоманов и байкофилов я ни коим образом не относилась, изящество блистающих хромом и краской машин впечатляло. Тут была вызывающе элегантная «хонда элизиум» со складывающейся крышей, и приземистый «сузуки скайвэйв» и, похожая на горный велосипед «ямаха трикер». В дальнем углу красовалась черная «хонда варадеро», выдающиеся достоинства которой так трепетно живописал Виталий Прохоров.
К велосипедам, в отличие от шумных и вонючих байков, я испытывала слабость, возможно поэтому легкая «ямаха трикер» понравилась мне больше всех. Узкое колесо, внедорожная резина с оригинальным рисунком в виде неправильным образом расположенных квадратов. Стоп! Где‑то я уже видела этот узор. Уже не такая ли картинка отпечаталась на влажной почве неподалеку от калитки Бублика?
Достав рисунок, я поднесла его к шине. Полное совпадение! Выходит, толстячок Кеша последовал‑таки за амазонкой своей мечты и незаметно выследил ее до усадьбы Макса. Интересно, что было потом. Как Бублик ухитрился проникнуть за ограду? И проник ли он? Пожалуй, я задам ему этот вопрос.
С помощью плана я отыскала замаскированную полками с инструментами дверь, за которой находилась узкая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. От Прохорова я знала, что там располагается спальня Бублика, кабинет, бильярдная и еще три комнаты. Прислуга преимущественно находилась на первом этаже, поднимаясь наверх лишь по вызову – Иннокентий не любил, когда его беспокоили, и даже уборку комнат проводили только в его отсутствие.
Пол в коридоре покрывала толстая ковровая дорожка, полностью заглушающая звук шагов. У каждой двери я ненадолго задерживалась, прислушиваясь, не донесется ли из‑за нее обрывок разговора или какой‑либо подозрительный звук.
Удача улыбнулась мне у последний двери в конце коридора. Судя по плану, это была спальня.
Сначала я услышала сдавленные всхлипывания, их заглушил немного гнусавый мужской баритон.
– Успокойся, милая, перестань. Потерпи еще немного. Завтра мы будем далеко отсюда. Мы поженимся, и ты будешь жить, как королева…
Собеседница Бублика увещеваниям не вняла, и всхлипывания стали громче.
Представить себе Жанну рыдающей на жирной груди Иннокентия я просто не могла. Это было столь же противоестественно, как Терминатор в кружевном чепчике, вяжущий миниатюрные шерстяные носочки для страдающей артритом болонки.
Может, там вовсе не Жанна, а какая‑нибудь обрюхаченная сынком банкира горничная? Нет, только не это. Я не могла ошибиться.
Нажав на ручку двери, я убедилась, что она заперта. Ключей от комнат у Прохорова, к сожалению, не было.
Всхлипывание неожиданно стихло. Вероятно, Жанна заметила, что кто‑то пытается открыть дверь.
– Жанна, Иннокентий! – позвала я. – Откройте, пожалуйста. Это Ирина Волкова. Я одна. Мне нужно