Пираньи в шоколаде

– А ты, оказывается, не чужд поэзии, – оценила я. – Тоскующая помесь еврея и шакала – это круто. Обязательно вставлю твой оборот в какую‑либо книгу. И что случилось потом?
Кеша вздохнул.
– Ничего особенного. Чтобы избавиться от навязчивого образа шакала, я решил прекратить бессмысленные блуждания, зашел в лес, присел под каким‑то деревом, незаметно отключился и заснул.
Разбудил меня шум мотоцикла. Я сразу узнал звук своего «Харлея» – его ни с чем нельзя спутать. Байк заводили рваными, резкими движениями. Сам не понимая почему, я был уверен, что с Жанной что‑то случилось. Я находился в стороне от главного входа, и пока я выводил из леса «ямаху», Жанна уже умчалась. Она неслась по дороге, как сумасшедшая, а я, стараясь не отставать, на предельной скорости гнался за огнями «Нежной смерти», не сомневаясь, что в конце концов разобьюсь, и ничуть не жалея об этом.
Потом под меня донесся звук удара и плеск воды – это «Нежная смерть» сорвалась в реку. Затормозив у места аварии, я осветил реку фарой и увидел, как Жанна, живая и невредимая, выбирается из воды.
Когда я подбежал к ней, она тряслась, как в лихорадке и повторяла что‑то бессвязное о крови и о том, что она убила Максима. Жанна была совершенно невменяема. Мне с трудом удалось дотащить ее до «ямахи» и усадить в седло. Чтобы остановить истерику, я даже залепил Жанне пару пощечин. Это помогло, но не слишком. Потом я привез ее сюда, заставил выпить снотворное, и начал подготавливать наш отъезд из страны. Вот и все.
– Жанна говорила о крови? Что именно?
– Ничего определенного. Я толком и не запомнил – не до того было, сама понимаешь. Просто повторяла: «кровь, там кровь», «Макс мертв, я убила его», и прочее в этом же роде.
– Ты имеешь представление о том, как погиб Макс?
– Нет. Жанна была не в состоянии что‑либо объяснить, а в новостях передали только известие о смерти без указания подробностей. Кстати, как он погиб?
Я задумчиво посмотрела на Кешу. Сказать ему или нет? Пожалуй, скажу.
– Его съели пираньи.
– Что?
– То, что слышишь.
– Бред какой‑то. Ты меня разыгрываешь.
– К сожалению, нет. Светояров разводил этих рыбок в искусственном пруду в оранжерее.
– Ничего себе! – поежился Бублик. – Эти твари что же, слопали его живьем?
– Не исключено, хотя точно не знаю. Я ведь при этом не присутствовала.
– Если все это произошло у Жанны на глазах, не мудрено, что она до сих пор в себя прийти не может, тут и без наркотика свихнуться недолго. Я только представил себе нечто подобно – и уже мороз по коже, а ведь Жанна была по уши влюблена в Максима. Так вот почему она говорила о крови. Вода должна была стать красной от нее.
– Скорее всего.
Я вспомнила о пропитанном засохшей кровью шарфике Жанны. Как кровь попала на шарф? Возможно ли, что подруга убила Макса в другом месте, затерла его кровь своим шарфом, а затем, заметая следы, бросила тело в бассейн?
Сомнительная версия.
В невменяемом состоянии Жанна не смогла бы так ловко уничтожить следы преступления. Может это Бублик обманом подсунул Жанне наркотик в надежде, что она, ничего не соображая, выйдет за него замуж?
Тоже сомнительно. Не похоже, что Бублик врет – не такой он хороший артист.
Предположение, что Жанна сама приняла наркотик после смерти Макса казалось совсем неправдоподобным. Наркоманов она презирала, а наркотики – ненавидела.
Наиболее логичной выглядела версия, что наркотик ей дал Аспид, но подействовал он не сразу, а пережитый стресс усугубил ее состояние.
В любом случае, гадать бесполезно. Объяснить, что произошло в усадьбе Светояровых, способна только Жанна. Может, из нее удастся хоть что‑либо вытянуть?
Я посмотрела на скорчившуюся под пледом подругу. Наконец‑то она хоть немного успокоилась. Нельзя ей сейчас напоминать о случившемся. Конечно, следовало бы взять у нее немного крови на анализ (через знакомых я могла договориться о проведении экспертизы), но вид крови почти наверняка спровоцирует новую истерику. Придется обойтись без анализов. Здоровье подруги важнее. Пусть остается на попечении Бублика.
– Ладно, – подытожила я. – Делай все так, как спланировал. Только у меня к тебе есть одна просьба.
– Какая?
– Одолжи мне один из своих мотоциклов и объясни, где обычно тусуются рокеры.
– Зачем тебе это?
– Хочу повидаться кое‑с‑кем из них.
– А ездить на мотоцикле ты умеешь?
– Жанна дала мне урок на «Нежной смерти».
– И это все?
– Я умею водить машину. И велосипед тоже.
– Ладно, бери, – согласился Кеша. – Если хочешь, даже насовсем. Все равно в ближайшее время мне будет не до байков.

* * *