Пираньи в шоколаде

написание детективов с реальной жизнью. Пули здесь свинцовые, а не бумажные.
– И все‑таки?
– Не знаю, – недовольно поморщился Чупрун. – Прошло слишком мало времени, чтобы все это выяснить.
По скользнувшему в сторону взгляду я поняла, что он говорит неправду. Ничего страшного, найдем другие источники информации.
– Ты не знаешь, отчего заболел Антон?
Колюня удивленно посмотрел на меня.
– Я полагал, это у него врожденное.
– Тетя Клава сказала мне, что в одиннадцатилетнем возрасте Антон «остановился», то есть, его умственное развитие задержалось на этой стадии. О причинах «остановки» она говорить категорически отказалась Судя по выражению ее лица, произошла какая‑то очень неприятная история. Не исключено, что Макс сыграл в ней определенную роль.
– То есть мотив для убийства следует искать в давнем прошлом?
– Не знаю. Если честно, меня мучает любопытство.
– Все понятно! – опер шутливо погрозил мне пальцем. – Надеешься раскопать драму, которую вставишь в очередной детектив.
– Почему бы и нет? Зачем напрягать фантазию, если жизнь подбрасывает наиболее интересные сюжеты.
– Ладно, я выясню это по своим каналам.
– Позвони мне, как только что‑то узнаешь.
Опер выразительно посмотрел на оставшиеся в коробке конфеты. Я правильно интерпретировала его взгляд.
– Торт и бутерброды гарантирую.
Чупрун удовлетворенно похлопал себя по «комку нервов».
– Неплохо быть продажным ментом.
– Еще бы! Я бы тоже не прочь стать продажной писательницей, только никто меня почему‑то не покупает. Даже обидно.
– Если когда‑нибудь разбогатею, обязательно тебя куплю, – пообещал Колюня.
– И что я должна буду делать?
– Писать о высочайшем профессионализме, принципиальности и неподкупности сотрудников российской милиции, – издевательски хихикнул он.
Я выпрямилась с видом оскорбленного достоинства.
– Для каждого человека существует предел, который он не может преступить.
– Ладно, тогда остановимся на высочайшем профессионализме. Принципиальность и неподкупность оставим другим авторам.
– Договорились, – кивнула я. – Теперь тебе остается украсть пару миллионов долларов у торговцев наркотиками.

* * *

Собираясь на ночную байкерскую тусовку в качестве обладательницы «крутой» «хонды варадеро», я, войдя в роль, неожиданно ощутила себя настоящей «мотошизанутой» байкершей. Чтобы больше соответствовать стилю, я нарядилась во все черное – эластичные джинсы, водолазку, кожаную куртку. Критически оглядев себя в зеркало, я, в качестве дополнительных аксессуаров нацепила на шею подвеску из крупного акульего зуба и пулю на серебряной цепочке. Довершали картину широкие кожаные браслеты, покрытые острыми шипами и металлическими пластинами.
Браслеты, на самом деле являющиеся декоративными щитками для предплечий, были подарком от третьего бывшего мужа. Плотно облегая руки, они могли использоваться не только для защиты но и в качестве оружия нападения. В период увлечения боевыми искусствами я училась принимать на браслеты удары ножа и, защемляя лезвие между шипами, поворотом предплечья обезоруживать противника. При атаке браслеты разили с эффективностью кастета, а кожу вспарывали не хуже, чем заточка или зубочистки Витюни. Словом, вещицы были не только красивые, но и крайне полезные во всех отношениях.
Хотя драка на ножах в мои планы не входила, я решила, что буду выглядеть в этой экзотической бижутерии не хуже, чем Турбина с ее замками и металлическим когтем. Надо же, в конце концов, следовать мотошизанутой моде!
Несмотря на урок вождения мотоцикла, преподанный мне Жанной, поначалу я чуть не врезалась в забор соседа, едва не переехала кошку и чудом не свалилась в кювет. Освоившись с управлением, я вырулила на шоссе, по которому и двинулась с позорной для истинного байкера скоростью в 70 км/час.
Если верить Бублику, еще несколько дней рокеры должны были тусоваться на месте проведения фестиваля, хотя кульминация праздника завершилась позавчера.
Все было почти так же, как в ночь гибели Аспида, но в значительно меньшем масштабе. Всего три костра, музыка грохочет не столь оглушительно, да и народа значительно меньше. Наверное, байкеры из других городов уже разъехались по домам.
Присоединяться к теплой компании мне не хотелось, и я предпочла держаться в темноте леса, куда не добирался свет костров. Несмотря на мое отвращение к ношению очков, на этот раз я прихватила их с собой, понимая, что со своей близорукостью вряд ли смогу из укрытия разглядеть Турбину.