Пираньи в шоколаде

на ноги, оказалась еще длиннее, чем я думала, скрылись за бронированной дверью.
Полминуты спустя секретарша вернулась уже без кассеты, а еще через пару минут в селекторе послышался властный голос Надежды Азаровой. Она не только разрешала меня пропустить, но и категорически запрещала беспокоить ее во время нашего разговора, что бы ни происходило.
Я мысленно поздравила себя с победой. Несмотря на небольшие искажения звука, я сразу узнала голос, записанный на пленке. Мои расчеты оказались верны.
Секретарша мгновенно изменившая ко мне отношение, лично распахнула передо мной дверь в кабинет. Я переступила через порог, и дверь мягко захлопнулась за моей спиной.
Кабинет Азаровой был рассчитан на то, чтобы поражать – и он поражал: размерами, дизайном, сдержанно‑элегантной роскошью. Никаких ковров и дорожек. Сверкающий узорчатый паркет из дорогих пород дерева различных оттенков был отполирован до зеркального блеска. Изысканной прихотливостью рисунка он напоминал старинную готическую мозаику. Даже во дворцах я не видела подобной роскоши.
Хозяйка выглядела вполне под стать кабинету. В темно‑зеленом, в цвет глаз, деловом, но при этом невероятно эротичном костюме, она стояла у противоположной стены рядом с дорогой видеодвойкой. Телевизор был выключен.
– Здравствуйте, – сказала я, останавливаясь на полпути между дверью и роскошным столом красного дерева, мягко закругляющемся с одной стороны.
«Черная вдова» на приветствие не отреагировала. Она стояла, гордо вскинув голову и вытянувшись в струнку, как бравый сержант, выполняющий команду «смирно». Ноздри роковой бизнес‑вумен раздувались от едва сдерживаемой ярости. Зеленые рысьи глаза, не мигая, зафиксировались на мне, словно Надин пыталась испепелить меня взглядом.
Опыт игры в «гляделки» я приобрела еще в дошкольном возрасте, и убийственные взоры ничуть меня не смущали. В свою очередь я уставилась на Азарову, использовав известный трюк – расслабленную фиксацию слегка расфокусированного взгляда на ее переносице. Глаза в таком случае почти не устают.
Дразнить «Черную вдову» не входило в мои планы, как всегда, подвело чувство юмора. Наше взаимное созерцание смутно напоминало мне сцену из какого‑то навороченного боевика, где пара звероподобных мачо, прежде, чем вступить в смертельную схватку, старательно изничтожали друг друга взглядом.
После избыточного общения с «крутыми мужиками», я просто не могла воспринимать всерьез претендующих на крутизну миниатюрных бизнесменш, и решила доставить себе немного удовольствия. Согласно законам жанра первой отвести взгляд означало проиграть, а проигрывать Азарова явно не любила. Меня проигрыш нисколько не волновал, но при желании я могла простоять не мигая хоть целый час, исключительно из любви к искусству.
Последующие события показали, что противницу я явно недооценила.
Убедившись, что испепеляющий взор не принес желаемого результата – одежда на мне не задымилась, меня не поразила молния, и я даже не превратилась в таракана, «Черная вдова» решила перейти к более активным действиям.
С придушенно‑яростным воплем она стремительно бросилась на меня. Подобного поворота сюжета я совершенно не предусмотрела. Это было моей главной ошибкой.
Если к профессиональному мужскому мордобою я относилась с должным пониманием – поединки самцов традиционны для всех представителей животного мира – от сусликов до горных козлов, вид дерущихся женщин неизменно вызывал у меня эстетическое неприятие. Визги, крики, царапанье, укусы, бестолковые пинки, яростное выдирание волос, выкарябывание глаз – кошмар какой‑то! Именно это ожидало меня в самом ближайшем будущем.
Азарова напоминала взбесившуюся от ярости кошку, способную обратить в бегство даже могучего ротвейлера. В сравнении с ней на ротвейлера я никак не тянула. На несколько сантиметров выше, на несколько килограммов тяжелее – разве это преимущество? В отличие от «Черной вдовы», боевого азарта я не испытывала – скорее острое нежелание драться. Разве можно противостоять ей в таком состоянии? Пара минут ближнего боя – и я стану напоминать ощипанного цыпленка, с боем вырванного из зубов голодной дворняги. Единственный шанс сохранить в неприкосновенности волосы, глаза и кожные покровы – это вывести Надин из строя до того, как она вцепится в меня.
Нас разделяло меньше метра, когда я резко шагнула правой ногой в сторону, садясь в полушпагат и опираясь руками о пол. Азарова слишком разогналась, рассчитывая обрушиться на меня всем весом, и затормозить она, естественно, не успела. Споткнувшись о мою вытянутую ногу, «Черная вдова» с визгом шлепнулась на пол, стремительно пролетела