Пираньи в шоколаде

по скользкому как каток сверкающему паркету, и на всей скорости врезалась головой в бронированную дверь.
По опыту зная, что дамы такого рода отличаются повышенной живучестью, я поспешно схватила со стола высокую узкую вазу цветного чешского стекла и повернулась к поверженной противнице. Такой штуковиной можно врезать покруче, чем бейсбольной битой. Теперь, если Надин решит повторить атаку, ей придется очень несладко.
Азарова лежала неподвижно, настолько неподвижно, что я даже испугалась, не сломала ли она себе шею. Я уже начала прикидывать, квалифицирует ли суд это убийство как действия в пределах допустимой самообороны, как «Черная вдова» пошевелилась и открыла глаза. Еще через несколько секунд ее взгляд приобрел почти осмысленное выражение.
– Сука, – процедила сквозь зубы Надин.
– Можно подумать, что это я на вас набросилась. Не надо было вести себя как пещерная женщина.
Ответ Надин оказался столь изощренно‑нецензурным, что мне так и не удалось вникнуть в его смысл, хотя общую идею я ухватила.
– Что ж, – вздохнула я. – К диалогу вы не готовы, так что я, пожалуй, пойду. Будьте любезны, отползите немного от двери, а то вы мне выход загораживаете.
– Сука, – уже более спокойным тоном повторила Азарова.
– Это я уже слышала.
– Помоги мне подняться.
– Предпочитаю держаться на расстоянии. В таком настроении вы и укусить можете.
– Откуда у тебя эта кассета?
– Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, мы кое‑о‑чем договоримся. Поднявшись на ноги, ведите себя разумно. Не стоит хвататься за пистолет или вызывать охрану. Любой причиненный мне вред обернется для вас гораздо более серьезными неприятностями.
Надин вскинула голову и вызывающе ухмыльнулась.
– Ты не учла одного. Я не поддаюсь на шантаж.
– Разве я говорила о шантаже?
– Для чего ж еще ты явилась ко мне с этой пленкой?
– Я вообще не собиралась вам ее показывать. Мне пришлось использовать запись, чтобы попасть к вам на прием – секретарша наотрез отказалась докладывать вам обо мне.
– Что тебе нужно?
– Всего лишь прояснить один вопрос. На левой руке у вас три пятнышка в форме треугольника. Откуда они взялись и что означают?
Азарова недоуменно посмотрела на меня, потом на свою кисть, потом снова на меня.
– Ты хочешь сказать, что явилась сюда, чтобы поговорить о моих родинках?
– Родинках? Разве это родинки?
– Разумеется, родинки. А ты что думала?
– Что это татуировка.
– Это самые настоящие родинки. Посмотри – и сама убедишься.
– На всякий случай не буду приближаться. У меня и так уже синяк на ноге. Идея ближнего боя меня не прельщает.
– Ты слишком труслива для шантажистки.
– Скорее, осторожна.
– Хочешь выпить?
«Черная вдова», ухватившись за ручку двери, медленно поднялась с пола. Ее пошатывало.
– Мартини с крысиным ядом?
– Предпочитаешь цианистый калий?
– Пожалуй, я воздержусь.
– А вот я выпью. И нечего мне «выкать». Смешно называть на «вы» человека, которого шантажируешь.
– Повторяю: я тебя не шантажирую.
Неуверенно ступая, Надин добралась до бара, плеснула в стакан щедрую порцию коньяка и грубо, по‑мужски, опрокинула ее в глотку. Минуту спустя на щеках Азаровой заиграл румянец, в глазах появился опасный блеск.
– С чего вдруг тебя заинтересовали мои родинки?
– Они расположены в форме правильного треугольника. В традициях многих народов форме и местонахождению родинок или родимых пятен придается особое значение. Твой треугольник что‑либо означает?
– В древней Персии этим знаком были отмечены избранники богов. Им всегда сопутствовала удача.
– Как и тебе?
– Как видишь.
– Какая связь существовала между тобой Машей Зуенко?
– Машей Зуенко? Это еще кто?
– Дело твое, – вздохнула я. – Не хочешь говорить со мной – будешь объясняться с правоохранительными органами. Покопавшись в твоем прошлом, рано или поздно милиция установит связь между вами, а вместе с ней и мотив преступления.
– Преступления? Какого еще преступления?
– Желая отомстить братьям Светояровым за смерть Маши, ты скормила Максима пираньям, обставив все таким образом, чтобы подозрение пало на Антона.
Азарова недоверчиво уставилась на меня. Ее изумление выглядело совершенно искренним.
– Что за бред ты несешь?
– Нет смысла продолжать этот разговор, – я направилась к двери. – Кассету можешь оставить себе. У меня достаточно копий. Надеюсь, ты позаботилась об алиби, иначе у тебя будут крупные неприятности.
– Прекрати нести чушь! Чего ты добиваешься?
– Всего лишь пытаюсь