Пираньи в шоколаде

сейфа стоял Макс с нацеленным на нас пистолетом. Судя по всему, он вышел из‑за японской ширмы, закрывавшей часть стены. Оказавшись в комнате, мы первым делом бросились к сейфу, даже не подумав о возможной засаде.
– Я был уверен, что мой братишка, узнав, что остался без копейки, в первую очередь заявится сюда, – ухмыльнулся Аспид. – Думаешь, почему ему стало известно о тайнике? Все было учтено и просчитано на много ходов вперед. Не стоило тебе ехать с ним. Я не хотел трогать тебя, но ты не оставила мне выбора.
– Значит, ты все‑таки подделал зубную карту, – печально констатировала я.
Антон не произнес ни слова. Его бледное лицо стало задумчиво‑отрешенным, отсутствующий взгляд смотрел куда‑то сквозь стену. Он снова ушел в себя – автоматически сработала защитная реакция психики на стрессовую ситуацию. Может, он притворяется? Хорошо бы. Одна я точно не справлюсь с Аспидом. Хотя, что мы сделаем вдвоем – безоружные против пистолета?
– Зачем? Подделку слишком легко обнаружить, – голос Макса вернул меня к действительности.
– Но ведь милиция опознала тебя по зубам.
– Это означает, что зубы обглоданного пираньями черепа соответствовали моей зубной карте.
– Как ты это сделал?
– Очень просто. Купил в морге голову со здоровыми зубами и волосами, похожими на мои, и дал пираньям обглодать ее до костей. Затем с ней поработал дантист, разумеется, не тот, у которого я лечился. Он скопировал мои пломбы в лучшем виде. Оставалось лишь положить голову в морозилку и ждать удобного момента.
– Ты купил только голову? Почему не все тело целиком? – удивилась я.
– Экспертиза тканей могла бы показать, что смерть съеденного человека наступила несколько суток назад, да и пираньи предпочитают свежее мясо.
– Выходит, ты заранее планировал убить брата Турбины?
– Нет. Это вышло случайно, и я решил изменить первоначальный план. Умереть я собирался только через пару дней. Именно поэтому я уволил охранника и начал менять аппаратуру наблюдения. Я хотел устроить все так, чтобы в моей смерти обвинили Антона, но планы на то и существуют, чтобы их менять.
– А зачем тебе вообще потребовалось умирать?
– При таком количестве врагов, как у меня, лучший способ сохранить себе жизнь – это умереть, как ни парадоксально это звучит. Слишком много стервятников зарилось на мои деньги и бизнес. Ты же просмотрела видеокассету. Мой якобы слабоумный братец, развлекаясь в постели с моей любовницей, планировал скормить меня пираньям. Как, по‑твоему, я должен был на это отреагировать? На Востоке есть пословица, что нападение – лучший способ защиты. Я всего лишь защищался.
– Почему ты стал следить за Антоном? Догадался, что он только симулирует задержку умственного развития?
– Стыдно признаться, но его я так и не раскусил. Надо отдать братишке должное – притворяется он отменно. Слежка была установлена за Надин. «Черная вдова» сама по себе опаснее плюющейся кобры, а тут еще и родинки на ее руке, в точности совпадающие с теми, что были у Маши Зуенко… Это делало ее опасной вдвойне. Ты ведь наверняка уже раскопала ту давнюю историю.
– У Маши были не родинки, а татуировка.
– Татуировка? – удивленно вскинул брови Максим. – Я и не знал. Хотя, какая разница – родинки, татуировка. Когда Надин начала обхаживать меня, я сразу почуял, что дело тут не в моем мужском обаянии и даже не в бизнесе. Азарова каким‑то образом была связана с Машей и хотела отомстить.
Отношения Надин с моим братом оказались для меня полной неожиданностью. Меньше всего я ожидал опасности со стороны Антона. Именно тогда я стал компаньоном Надин в отмывании денег чеченской мафии при посредничестве безмозглого грузина‑полукровки Дрочиладзе. За полчаса до своей смерти я перевел со счетов нашей подставной фирмы все активы. Большую часть своих денег я заранее спрятал в налоговых оазисах. Последние финансовые операции были завершены в ту же ночь.
– Драка с Дрочиладзе в ресторане «Мэриотт «Гранд Отеля» была связана с деньгами?
– Нет, бизнес тут ни при чем. Просто этот паяц заметил, что его любовница строит мне глазки, и сдуру полез на рожон.
– А что произошло с братом Турбины?
– Она взвилась, увидев, как я уезжаю с Жанной и, видимо, накрутила своего подвыпившего братца. Будучи моей любовницей, Турбина знала код, открывающий заднюю калитку. Она назвала код Семену. Среди ночи он заявился в особняк и начал орать у меня под окном, что я должен сделать из его сестры «честную женщину». Жанна крепко спала. Я вышел с намерением заткнуть глотку этому идиоту. Убивать его я не собирался, это вышло случайно. Я первый бросился на меня, а мой удар в основание шеи оказался чуть сильнее, чем нужно.
Убедившись,