Пираньи в шоколаде

платье, подаренное ей Бубликом, как бы случайно столкнулась с ним в Шереметьево‑2.
Вопреки репутации волокиты, Святояров не удостоил ее даже приветствия, а лишь тихо хмыкнул, насмешливо прищурил наглые кошачьи глаза и, отвернувшись, зашагал к выходу из автовокзала.
Последующие попытки Жанны войти в контакт с Максом закончились столь же бесславно. Еще более провальной оказалась идея устроиться секретаршей в его фирму. Прошествовав мимо шеренги взволнованных кандидаток на эту должность в свой кабинет, Максим окинул Жанну презрительным взглядом и, наклонившись к сидящей за столом строгой черноволосой «церберше» в очках, нарочито громко произнес:
– Брюнеток к собеседованию не допускай. Они не соответствуют имиджу фирмы.
По выражению удивления на лице секретарши Жанна поняла, что ранее Святояров более благосклонно относился к черноволосым представительницам женского пола.
Упорство, с которым Макс ее игнорировал, доводило Жанну почти до исступления. На мои доводы, что он поступает так специально, и результат в данном случае, будет обратно пропорционален затраченным усилиям, Жанна не реагировала. С фанатичной упертостью самурая она продолжала осаду, решив взять Святоярова измором.
О страсти Макса к мотоциклам она узнала от одного из коллег по «Кирасе». Тот же источник поведал Строевой, что через два дня в Подмосковье состоится «чумовой шабаш мотошизанутых», то есть фестиваль байкеров, на котором Святояров (известный в байкерских кругах под кличкой «Аспид») непременно будет присутствовать.
Когда вчера вечером Строева влетела ко мне, у нее уже был готов план. План этот был предельно прост: одолжить у Бублика «Нежную смерть», облачиться в сверхсексуальный кожаный прикид, взять меня в качестве консультанта по межличностным отношениям и отправиться на вышеупомянутый «шабаш мотошизанутых». Права на вождение мотоцикла у Жанны были – управление основными видами наземных транспортных средств являлось частью ее подготовки, так что никаких препятствий к осуществлению ее замысла не предвиделось.
– Нет, – твердо сказала я. – Даже не надейся заманить меня на это кошмарное сборище. А насчет межличностных отношений могу сказать тебе только одно: если мужчина бегает от тебя, как от чумы, оставь его в покое хотя бы ради общественного блага.
– Ты прекрасно знаешь, что Аспид вовсе не бегает от меня, – возмутилась Жанна. – Он просто хочет выяснить, насколько далеко я могу зайти. Что ж, завтра ночью я это ему покажу.
– Что именно ты собираешься ему показать? – с нехорошим предчувствием уточнила я.
– То, что я готова идти до конца. Он будет моим или ничьим. Другой альтернативы не дано.
Столь недвусмысленная формулировка окончательно меня встревожила.
– Надеюсь, это не означает, что ты переедешь Макса мотоциклом в случае, если он отвергнет твое несколько навязчивое предложение руки и сердца?
– Еще не знаю, – задумчиво произнесла Жанна, и в ее черных глазах мелькнул фанатично‑зловещий огонек. – Одно могу сказать: эта ночь будет решающей. Или я добьюсь своего, или один из нас исчезнет с лица земли.
Тут‑то я и подумала, что для писателя было бы грех пропустить столь экзотическое событие, как «чумовой шабаш мотошизанутых», на фоне коего грозят разбушеваться поистине шекспировские страсти. Любовь, ненависть, ревность, презрение, смерть… Того и гляди, накатаю по горячим следам душераздирающую драму «Леди Жанна» или «Байк в летнюю ночь». По крайней мере, если я буду там, есть шанс, что дело не дойдет до смертоубийства.
– Ладно, уговорила, – вздохнула я. – Поищу в своем гардеробе что‑нибудь в стиле «Бешеных псов».
– Здорово! – возликовала подруга. – Я знала, что могу на тебя положиться. Уверена, что, увидев Макса, ты меня поймешь!
Ее последнее утверждение вызывало у меня некоторые сомнения, но на всякий случай я не стала высказывать их вслух.

* * *

«Харлей» сбросил скорость и свернул на покрытую выбоинами проселочную дорогу. Справа нависала темная громада леса, слева тянулись поля, за которыми бледно светились огни небольшой деревеньки.
Байк скакал по ямам с неуклюжей игривостью резвящегося козла. Вцепившись в талию Жанны, как жертва кораблекрушения в спасательный круг, я гадала, как она ориентируется в такой темноте. Отвлекать подругу вопросом я не решилась и, покорившись судьбе, надеялась, что мы ни во что не врежемся.
Еще с полчаса мы вихляли по проселкам, пока, наконец, впереди не вспыхнули яркие огни горящих костров. Восторженно завизжав, Жанна резко дернулась вверх и назад, и я от неожиданности чуть не вывалилась из