Пираты. Тетралогия

прямо в своей каюте, куда он забрался благодаря поврежденному ставню. Спас положение Устюжин, который вдруг закричал: «Берегись, укройся!», и швырнул одну за другой три гранаты в воду возле кормы.
— Последние, — мрачно сказал он мне. — В следующий раз только ядра ваши кидать.
— Ядра далеко не кинешь, — вздохнула я, потому что уже думала об этом. — Мы тут не починку, а поломку корабля получим, если взрывать ядра под своими же бортами.
Начало светать. Дикари отступали, собирая трупы. Я приказала не мешать им — только порох зря тратить и злить. За ночь мы сами потеряли восемь человек, не считая раненых. Враги понесли, куда большие потери, но их это, кажется, совершенно не волновало. Поняв, что мы не будем стрелять, они стали грозить нам копьями и что-то выкрикивать.
— Моррисон! Часовых на палубу, остальным спать! — приказала я и пошла к себе.
За мной без всяких слов отправились и Роберт, и Джон, и Клод. Никто из них, к счастью, не пострадал, вот только Роб исхитрился сильно обжечь себе пальцы, когда возился с горящей стрелой.
— Если никто ничего не может предложить, то и вы идите спать! — я была совершенно без сил. — Как ты там говорил, Клод? Смерть во сне — хорошая смерть? Я с тобой согласна, так что, если опять полезут ко мне в каюту — можете не будить.
— Не говори глупостей! — поморщился Джон. — Нужно что-то придумать. От кобры ночью никакого толка. Может быть, отчалим и поищем другое место?
— Ага, дерево затолкаем обратно в борт и поплывем! — у меня не было сил смеяться. — Джон, надо хоть немного залатать дыру. И за сегодняшний день не управиться, хотя бы потому, что все устали, а Бену порвали стрелой лодыжку. Если следующая ночь будет такой же… Подведем под пробоину парус и поплывем — лучше затонуть. Но пока есть шанс не рисковать кораблем… Это же «Ла Навидад»! Это мой родной дом.
— Всерьез остается надеяться только на Бенёвского, — вздохнул Клод. — Как мне не печально это признавать.
— Ты хочешь меня позлить? — спросила я. — И потом, я не верю, что у него может что-то получиться.
— Стоит попробовать, — твердо сказал Джон. — Главное — не давать ему дельфина!
Мы с Клодом переглянулись. Я, конечно, приняла сторону в войне Прозрачных, и менять ее не собиралась. Тем не менее, когда мне что-то пытаются запретить, я обычно это делаю. Тем более, что судьба не оставляла нам выбора. Судьба действительно вела полковника к его Храму.
— Мы еще подумаем, Джон. Сам видишь, сейчас у нас другие проблемы, — я с удовольствием заметила тревогу на его упрямом лице. — И потом, тебе что, не хочется взглянуть на этот Храм? Мне бы хотелось. Взглянуть, ограбить и уплыть.
И Джон улыбнулся. Ну, наконец-то.

Часа через три Бенёвский засобирался. Многие поглядывали на меня настороженно: стану ли я его останавливать? Все же пойти в лес к этим ребятам с копьями — почти самоубийство. Я делала вид, что взглядов не замечаю. В конце концов, Бенёвский даже не член команды. По крайней мере, я его таковым не считала.
— Оставьте бинокль, — попросила я, когда он подошел прощаться. — В лесу он вам не нужен.
— Вернете, когда снова поднимусь на борт! — Полковник усмехнулся, и я в очередной раз удивилась его натуре. Сумасшедший болтун, и в то же время смелый, даже отчаянный человек. — Недоверчивая вы, Кристин. Не верите в людей. Но я к этим парням пойду с куда более спокойной душой, чем во дворец какого-нибудь просвещенного монарха.
Он направился к борту, откуда уже спустили веревочную лестницу. Один из ушедших с ним негров вдруг загородил дорогу, и, мешая слова всех языков, которые знал, попросил взять с собой. Тут же не выдержал кто-то из португальцев, затем другой, и наконец стали хватать оружие и мои пираты — тоже собрались идти, не спросив своего капитана, мерзавцы! Я не успела вмешаться, потому что, перекрыв крик своим басом, заговорил Устюжин.
— Тихо, братва! Мауриций знает, что делает: ведь главное, чтобы нас не боялись! Поэтому большой отряд не пойдет. Они же сразу нападут!
— Тогда мы могли бы идти сзади и прикрывать вас!
Я ушам своим не поверила: это сказал Рыжий Моррисон, мой боцман! Да, я тоже переживала о Бенёвском и тоже восторгалась его поступком. Но он — это он, а есть моя команда, черт возьми! Дело зашло слишком далеко. Я промолчала только потому, что Клод стиснул мое плечо.
— Ни в коем случае! — Бенёвский поднял руку, призывая всех слушать. — Дикари недалеко еще ушли от природы, а природа — честна. Поэтому и мы должны поступить честно. Все пришельцы из-за морей старались их обмануть. Надо показать: мы не такие! А любой отряд они заметят, ведь этот лес — их дом.