Четыре книги серии в одном томе.
Авторы: Пронин Игорь Евгеньевич
что нашлась целая колония белых поселенцев. Какой для нас был в этом смысл, я тогда не понял.
Починка была почти завершена, когда Кристин решила, что мы заготовили маловато мяса «зайцелоп». Нам с Робертом она и поручила отправиться на охоту и настрелять как можно больше дичи. Мы простились необычайно тепло, капитан даже заставила нас немного выпить на дорожку — из самых последних запасов. Даже тогда мы ничего не поняли. Просто пошли на охоту.
Припекало солнце, мы уже неплохо отдохнули за время стоянки, и шагалось нам легко, весело. Даже Роберт немного оправился от своей печали и стал мне хвастаться, что перед уходом боцман отозвал его в сторону и подарил одну из своих самодельных трубок — на случай, если Роб когда-нибудь закурит. Это и правда было смешно: зачем дарить трубку некурящему? Вот только я получил точно такой же подарок. Мы остановились, посмотрели друг на друга и молча кинулись обратно.
Слишком поздно. «Ла Навидад» уже вышел в море, и ветер, как всегда, был попутным. Мы кричали, несколько раз выстрелили в воздух. Но все, чего добились — кто-то помахал нам шляпой с кормовой надстройки. Надеюсь, это была Кристин. Все это случилось очень неожиданно для нас, и на первый взгляд обидно. Мы вернулись к выстроенной для стоянки хижине и там на столе нашли записку, придавленную камнем.
«Дорогой Роберт! Дорогой Джон!
Я очень полюбила вас! Но каждая история должна иметь свой конец, и наш рейд окончен. Живите своими жизнями, и пусть они будут долгими и счастливыми! Каждый из вас может достигнуть многого, а вместе — еще большего! И пусть на вашем пути не будет злого волшебства и бесчеловечных советчиков. Поэтому все, что могло бы вас направить по этому пути, я забрала.
Я никогда вас не забуду. Не забывайте и вы меня.
Всегда ваша
капитан Кристин Ван Дер Вельде
P.S. На самом деле я всегда буду мечтать снова вас увидеть!
Ведь мечтать можно, правда?
P.P.S. Мне очень грустно».
Что тут можно было сказать? Я сложил записку и протянул ее Роберту. Он сначала отказался, а потом вырвал ее у меня из рук и отвернулся. Вот тогда я и догадался, что Кристин слышала наш разговор на корабле и поступила так, как лучше было для нас. Мы вышли на берег и долго стояли там — пока еще хотя бы казалось, что мы видим парус «Ла Навидад». А потом пошли собираться — путь до английской колонии был не близок.
— Слушай! — вдруг остановился Роб. — А та книга, стихи Роберта Бернса с моей дарственной надписью, она с тобой?
— Нет. Я оставил ее на корабле, она в каюте под койкой.
— И что же тогда получается? — Он снова начал тереть нос. — Выходит, мы еще попадем в то время?
— Может, так. А может, мы уже в нем, и через несколько лет ты подаришь мне эту книгу и надпишешь, — ответил я. Но было кое-что еще. — Постой, но ты нашел ее на острове Оук! Значит, нам обязательно придется снова побывать там.
— Хорошо бы, — сказал Роб. — Когда-нибудь я ведь смогу общаться с Кристин как раньше. А она когда-нибудь, наверное, перестанет разбойничать в море, и тогда ты мог бы стать ее штурманом. Если ты не против, я буду об этом мечтать.
Я ничего не ответил. Нельзя не мечтать снова увидеть того, о ком никогда не забудешь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
Карибские штормы коварны. Они не так могучи, как океанские, не длятся неделями и не поднимают волн, накрывающих корабль вместе с мачтами. Но они налетают совершенно неожиданно и гонят парусники к крохотным островкам, не отмеченным ни на каких картах, а то и просто к скрытым водой отмелям. Таких в Карибском море сколько угодно, и наивен капитан, который полагает, что знает эти воды. Старые моряки утверждают, что острова иногда вырастают за одну ночь и так же запросто пропадают на следующую. В этом может убедиться каждый, всего лишь сравнив старые и новые карты — как мало они похожи друг на друга! Лишь штормы, коварные карибские штормы знают, где суша, где мель, а где глубина, и гонят корабли на смерть. И корабли, вдруг с размаху налетев килем на скалы или просто сев на мель и оказавшись беззащитными под ударами невысоких, но упорных волн, погибают. В предсмертном скрипе бортов порой слышится горестное недоумение: я пересек океан! Я видел штормы пострашнее этого! Я прошел через все и доставил команду, груз и пассажиров почти до самой Гаваны, столицы Карибов, почему же именно тут ждала меня такая бесславная гибель?! Страшно ругаются тогда капитаны, и молнии с небес вторят им, но сделать ничего нельзя. Не спасти корабль,
