Пираты. Тетралогия

убывающей луны три шатающиеся от усталости фигуры. Тот, что шел последним, волочил мушкет прямо по грязи.
— Может быть, с вами что-то сделали, — неслышно прошептал Диего. — Может быть, вы ни в чем не виноваты. Но это лишь означает, что такова ваша злая судьба.
Он разрядил пистолеты в тех двоих, что выглядели чуть бодрее. Третий, самый усталый, упал сам. Не найдя в себе сил подойти и зарубить беспомощного человека, Алонсо пошел дальше. Он и сам уже пошатывался, но останавливаться было нельзя. На ходу перезарядив пистолеты, он попытался сделать петлю, чтобы все же уйти от реки. Это ему удалось благодаря темноте, Диего проскочил между двумя караулящими его группами. Один из преследователей, в котором по привыкшему командовать голосу арагонец узнал «надсмотрщика», даже выстрелил, но от изнеможения не смог достаточно высоко поднять мушкет. Диего с наслаждением всадил в него две пули и ушел обратно к лесу, слыша разочарованные крики позади. На злорадную усмешку сил уже не хватало.
Остаток ночи он, спотыкаясь и иногда падая, просто брел по лесу, стараясь не заблудиться. Как ни поразительно, преследователи шли и шли за ним, словно их гнала какая-то нечеловеческая, злая сила. Диего не раз слышал сиплый голос их капитана, который угрожал своим людям невероятными казнями, а один раз, как показалось беглецу, даже кого-то застрелил.
«Почему они подчиняются ему? — не мог понять он. — Их семьи держат в заложниках? Все равно, есть предел любому терпению. Здесь, в лесу, они давно могли убить и капитана, и его помощников, никто бы об этом не узнал. Что сдерживает их?»
Дельфин вел себя тихо, с ним было как-то уютно. Диего не чувствовал себя одиноким, касаясь серебристой фигурки у себя за пазухой. Помогал ли он ему? Как знать, куда попали бы выпущенные в Алонсо пули, не виси у него на шее волшебный предмет. Он пробовал общаться с ним, мысленно делился своими желаниями, но то ли дельфин был слишком далеко от привычной водной стихии, то ли никак не мог ему помочь. Усталость не проходила, а ветви в темноте все так же нещадно хлестали по лицу.
Но что-то он все-таки чувствовал. На шнурке висела не безделушка, не пустяк, созданный для забавы. Кусочек серебристого металла в форме веселого дельфина завораживал. Казалось, он обладал чем-то вроде характера, в нем словно теплилось подобие жизни. Диего чувствовал это, а как — объяснить не смог бы. Когда ночь бесконечных блужданий оказалась близка к завершению, ему подумалось, что скоро он вернет дельфина хозяйке. От этой мысли стало тяжело. И без того не чувствовавший ног Алонсо споткнулся и упал в большую лужу, незаметную в темноте. Встать из ставшей за ночь холодной воды оказалось непросто, и тут же сзади долетел звук сиплого голоса, гнавшего своих бойцов в погоню.
«Ты не хочешь от меня уходить или я не хочу с тобой расставаться? — Цепляясь за стволы деревьев, Диего начал длинный путь к реке, рассвет приближался. — А что бы я с тобой делал, если бы оставил? Стал бы самым знаменитым капитаном среди пиратов? Морская удача! Я мог бы собрать достаточное количество средств, чтобы стать… охотником?»
С трудом отогнав упрямые мысли, Алонсо снова вошел в воду — чтобы выйти к берегу, предстояло пройти отмеченную Фламелем заболоченную пойму. Слева раздался шумный всплеск, и Диего показалось, что он заметил зигзаг длинного хвоста. Но усталость притупила чувства, и он даже не испугался. Лениво вытянув саблю, он стал колотить ей по воде, одновременно вслух советуя хищнику найти себе добычу попроще. Спустя несколько минут позади раздался короткий сердитый рев, и больше Диего не чувствовал рядом опасности.
— Спасибо, дельфин, — само собой вырвалось у него. — Это ты мне помог.
Диего услышал себя будто со стороны, но решил сейчас об этом не думать. На востоке ночь стала постепенно сереть, и он из последних сил заспешил к реке. Преследователи, если и шли за ним, сильно отстали. Да он и не думал о них. Алонсо то почти молился дельфину, то разговаривал с ним, а иногда слушал. Предмет не произносил слов, но арагонец словно ощущал то шум ветра, то плеск волн, то скрип мачт, а порой и звон сабель. Каким-то образом он понял, что дельфину так много лет, что человек не может даже понять, насколько это много, и знает он больше, чем все люди, вместе взятые.
Когда под ногами оказалась твердая земля, Диего едва не упал. Он похлопал себя по щекам и понял, что отчетливо видит свои руки. Быстро светало, но усталый путник вышел к реке как раз вовремя. Только увидев ожидавшего его Бартоломеу, Алонсо понял, что почти всю ночь не сверялся с картой. Его вывел в нужное место дельфин, услышав желание хозяина.
— Все в порядка? — сонно спросил португалец. — Садись.
Диего подошел ближе и на узкой полоске речного песка заметил маленькое,