Пираты. Тетралогия

я вымотался за ночь. Француз отшвырнул от меня беднягу, отыскал дельфина под подушкой и вложил мне в руку. Спустя секунду я проснулся, и «Ла Навидад» снова набрал полные паруса попутного ветра.
Дни шли за днями. Я никого не хотел видеть и не выходил из каюты. Время от времени, чтобы поесть или поспать, я ненадолго снимал дельфина, а потом Роберт вешал его мне на шею обратно. Мы прошли Наветренный пролив, отделявший Эспаньолу от Кубы, и устремились на север вслед за «Пантерой». Ближе к Багамским островам мне понемногу начало становиться легче — наша бизань наконец была полностью восстановлена и «Ла Навидад» шла под всеми парусами. Теперь Моник понемногу начала приближаться. И, как и обещал Прозрачный, мне становилось легче с каждой милей!
Вскоре я начал выходить на палубу. Кристин, увидев меня первый раз, даже испугалась.
— На кого ты стал похож, юный Тристан или как прикажешь тебя называть?! Бледный, худой!
— Надеюсь, скоро приду в обычное состояние! — я улыбнулся ей и почувствовал, как больно натянулась кожа на щеках. — Мы начинаем догонять их.
— Пора бы! — фыркнула Кристин. — Мне эта гонка порядком надоела. Ветер такой, что можно к парусам вообще не притраиваться. А вся команда будто с ума посходила: только и говорят о несметных сокровищах Морского Дьявола, о которых мой папаша сочинил для них целую поэму! И мсье Клод, конечно, не отстает. Это странно — обычно моряки побаиваются таких легенд.
— Но теперь-то, я думаю, все готовы идти до конца? — спросил я, довольно поглаживая дельфина сквозь одежду.
— Да… — Кристин с подозрением прищурилась. — Что вы с Дюпоном затеяли, а, мистер Джон Мак-Гиннис? Во что втянули моего отца?
— Мы плывем за сокровищами! Обычное пиратское занятие, разве нет?
— И все равно мне это не нравится. Вы все лжете, но, похоже, на «Ла Навидад» это понимаю только я. Что ж… Тогда скорее бы мы достигли цели — где-то к западу, совсем уже рядом, Новый Амстердам.
— Новый Амстердам? — я все еще не слишком разбирался в географии Нового Света. — Но где это?
— Я же сказала: к западу! — фыркнула Кристин. — Голландская колония на побережье, говорят — настоящий город, как в Европе. Я предложила отцу устроить там небольшой переполох, но он, конечно, и слушать не хочет! Даже стыдить меня взялся, мы, мол, тоже голландцы. А когда грабил голландские суда, представь, патриотом не был! Но я это все говорю только к тому, что мы забрались уже так далеко на север, что скоро, наверное, айсберги увидим.
— А Новая Шотландия? — вспомнил я слова деда Джона. — Это тоже где-то здесь?
— Где-то здесь! — передразнила меня Кристин. — Только еще севернее. Надеюсь, ты туда не собираешься — дикие края, там индейцев больше, чем белых. А белые, наверное, все бандиты не хуже буканьеров нашего милого Дюпона. И все такие же нищие.
Я понял, что именно последний пункт отваживал Кристин от посещения Новой Шотландии. И все же мы приближались к ней с каждым днем — несколько быстрее, чем приближались к Моник. Я чувствовал: «Пантера» совсем рядом, и лишь быстроходность корабля не позволяет нам ее нагнать. И все же каждый день, с утра до вечера я ждал крика марсового.
— Может быть, все дело в свойствах дельфина, — сказал мне как-то раз рассудительный Дюпон. — Видишь ли, Джон, дельфин притягивает попутный ветер. Пока мы были далеко, «Пантеры» это не касалось. Но теперь, боюсь, он дует и в ее паруса. Ничего страшного — у них ведь есть цель, и когда они причалят, мы быстро их настигнем.
— Но какая цель? — забеспокоился я. — Вы говорили, что Моник могла нарисовать для Гомеша какие-нибудь фальшивые карты? Что будет с ней, когда этот мерзавец раскроет обман?
— Думаю, он ничего не успеет сделать — ведь если я прав, мы совсем рядом! — обнадежил меня француз. — Ну, а куда она его ведет… Что-то мне подсказывает, что мы об этом скоро узнаем. Потерпи еще немного.
Спустя еще пару дней я уже не сомневался: Дюпон прав. Расстояние до Моник не увеличивалось и не сокращалось. Выходило, что прав и Прозрачный, являвшийся мне то ли во сне, то ли в бреду. Встреча состоится на острове, поросшем дубами. Вскоре мне пришлось чаще давать указания Ван Дер Вельде: Гомеш сменил курс и приблизился к побережью.
— Канада! — ворчал капитан. — На моих картах нет этой чертовой Канады!
— А мне говорили — тут Новая Шотландия, — осмелился заметить я.
— Какая разница?! — вскипел Ван Дер Вельде. — Как эту холодную задницу не назови, все равно она останется холодной задницей! Дюпон, если он пойдет вверх по реке, дело плохо. Уже осень, значит — гарантирована зимовка. Отправлю тебя в снежный лес, лосей бить!
— Думаю, ты не прав! — уверенно сказал Дюпон. — Гомеш и его парни боятся зимовки еще больше, чем мы. Говорю тебе: