Письма призрака

Я заметил, что он постоянно держится от меня как-то на расстоянии. Ощущение. Будто он меня боится. Хотя…
— Слушай, — начал я, — извини меня за тот раз, когда я хлопнул перед тобой дверью. Это было….
— Грубо, — закончил он за меня.
— Да, — кивнул я в подтверждение. Мне показалось или он… расслабился? – Мише, я…
— Мише? – он вновь меня перебил, непонятливо посмотрев на меня. – Меня так только брат называл. Непривычно слышать это от тебя.
Вот же болван!
Прочистив горло, я продолжил:
— В общем, меня немного напряг тот случай, когда я нашёл тебя в истерике на полу, — на котором бы с удовольствием тебя взял. Таак, тихо…
— Ну… — нахмурившись, он отвёл глаза в сторону.
— Мишель? – позвал его я. – Ты знаешь, что это было?
— Ты посчитаешь меня больным, если расскажу.
— Не посчитаю, честно, — я положил ему руку на плечо. Мишель немного пожевал губу, но всё-таки начал:
— Хорошо. Дело в том, что, — он опустил взгляд и вздохнул, — мне уже на протяжении нескольких месяцев снятся сна, содержание которых… просто ужасное.
Я скрестил руки на груди, внимательно его слушая.
— И в тот день я увидел нечто, что… я даже не знаю, как описать это существо. Оно было высоким и худым. Ещё каким-то бледным и, вероятно, старым.
— Ты видел призрака?
— Я толком не разбираюсь во всех этих призраках, фантомах и тому подобное. Факт в том, что это был самый настоящий кошмар. А потом я увидел человека с топором. Он погнался за мной и… начал меня, — Мишель схватился за горло, а его глаза стали наполняться ужасом.
— Так. Ну-ка тихо, — я забрал у него книгу и повёл на диванчики, взяв под локоть. Усевшись рядом с ним, я легонько отвёл его руку от горла. – Теперь продолжай.
— Он разрубал меня на части, — уже более спокойно произнёс Мишель. – Поэтому то я и кричал.
Я озадаченно изогнул бровь.
— Это был первый твой приступ?
Мишель кивнул.
— Я думаю, что тебя всё-таки нужно показать врачу. Это может быть из-за переживаний, связанных с помолвкой.
— Слабо мне в это верится, — Мишель на секунду замялся, но потом произнёс: — А можно я тоже задам тебе вопрос?
— Ну валяй.
— Почему ты постоянно такой хмурый?
— Разве постоянно?
— Постоянно, — подтвердил Мишель. Я лишь вздохнул, уткнувшись локтями в колени.
— Даже не знаю, что тебе на это сказать, — я провёл рукой по шее. – Наверное, осознание, что ты в этом мире всего лишь пыль и не оставишь после себя ничего, кроме разлагающегося трупа.
— Ты про невозможность иметь детей?
Я медленно повернул на него голову, желая убить на месте взглядом. Он это понял и тут же поёжился на месте.
— Извини.
— Да, я именно об этом.
— Но ведь есть определённая мутация у бет, при которой они могут обзавестись потомством.
Какой же он забавный.
— Ты в курсе, что сейчас говоришь о себе? Или ты сомневаешься, что мои братья смогут тебя «обрюхатить»?
Мишель вновь опустил взгляд вниз, буквально сжавшись на месте. Мда, похоже он нехило этого боится.
— Ну а как же любовь? Ведь любить можно в любом состоянии, — предпринял ещё одну попытку Мишель, на что я буквально рассмеялся.
— Мишель, — протянул я, — любовь – это иллюзия. То, что нам кажется влюблённостью, всего лишь совокупность химических реакций в нашем теле, когда мы чувствуем подходящего партнёра для продолжения рода. Но я – бета, — я пожал плечами, — значит и любить мне не положено.
— Ну нельзя же быть такой ханжой!
Что он сказал? Ханжой?
Я удивлённо изогнул бровь.
— Ты хоть знаешь значение этого слова?
— Ну, — он вновь почесал затылок, — я слышал его несколько раз и…
— И пихаешь его везде, где только можно?
Мишель нахмурился и встал с дивана.
— Как же вы с Робертом похожи, — удручённо произнёс он и направился к выходу.
Чёрт, ну опять.
— Мишель, — встаю следом и нагоняю его, ухватив за руку, — извини. Это было… грубо. Давай не будем ругаться. Я постараюсь быть помягче.
— С чего это вдруг? – он окинул меня подозрительным взглядом.
А и правда: с чего это я так?
— Ну, — начал на ходу сочинять я, — мы же как никак должны пожениться. Не думаю, что плохие отношения пойдут на пользу.
— Ну да, — Мишель закусил губу. Как же это потрясающе выглядит… — но я морально вообще к этой женитьбе не готов. Вы для меня все – абсолютно чужие. А особенно Роберт, – на последней фразе он аж покраснел от злости, процедив его имя через зубы.
— Да что вы так закусились то? Не можете найти общий язык, так не общайтесь!
— А чего он постоянно докапывается до меня?!
— Никто до тебя не докапывается. Не придумывай.
— Докапывается!
— Хорошо, — поднимаю руки на уровне плеч. – Как скажешь.
—