Письма призрака

на кровати и смеряю гувернёра не менее злым взглядом, чем он меня.
— Я встал.
— Когда вы примите водные процедуры, пройдите в обеденную. Там вас ожидают ваши родители. Они расскажут вам о сегодняшней встрече.
— Я понял. Испарись.
Дождавшись, пока мой гувернёр, громко хмыкнув, покинет мою комнату, я встаю с кровати и направляюсь прямиком в дальний угол комнаты, где находится умывальник. Набираю себе холодной воды в ладони и ополаскиваю лицо, окончательно проснувшись, и смотрю на своё отражение: светлые прямые волосы до плеч, янтарного цвета глаза, под которыми залегли мешки от недосыпа из-за кошмаров, тонкие губы и маленький нос.
— Зрелище – чудо, — иронично произнёс я и принялся собирать волосы в хвост. Затем, подойдя к шкафу, быстро одеваю серые штаны, серую рубаху, чёрные туфли и иду прямиком в обеденную, где меня ждут родители с рассказами о том, какую же семью они выбрали и кому же «посчастливиться» взять меня в супруги, потому что счастье это довольно сомнительное. Я – далеко не подарок.
— Доброе утро, Мишель! – произнёс отец, сидящий во главе прямоугольного стола. Справа от него сидел папа, который лишь кивнул мне, не отрываясь от своего чая, а слева – Вивьен, мой брат близнец. Увидев меня, он промолчал, лишь продолжая лениво мешать ложкой свой чай, всем своим видом показывая своё «фи». Недолго думая, я всё-таки уселся рядом с братом. На столе из еды были только бутерброды с сыром, тарелка с мясной нарезкой и хлебная корзинка.
— Вивьен, налей брату чая, — скомандовал отец.
Альфа тут же приподнялся на ноги, взял немаленький чайник и аккуратно налил содержимое в мою чашку.
— Спасибо, — буркнул я и взял бутерброд, хотя есть то особо не хотелось.
— Итак, Мишель. Сегодня важный день, так как мы, наконец, встретимся с Джозефом и Валери Гроссо и их сыновьями. Уверен, это будет прекрасный союз. Эта семья очень влиятельна и с помощью брака мы также укрепим своё положение в обществе.
— Только есть одна загвоздка, — произнёс Вивьен, буквально сочась ядом.
Отец тут же прикусил губу, уставившись на свою чашку. Мне стало не по себе, так как обычно отец ведёт себя так, когда сильно волнуется.
— Что ещё за загвоздка? – медленно произнёс я, будто специально оттягивая время, страшась ответа.
— Понимаешь, Мишель… — отец положил руки на стол и скрепил их в замок. – Сейчас в обществе сложилась довольно непростая ситуация.
Я внимательно смотрел на отца, ожидая, когда от воды он перейдёт к сути.
— Во всех аристократических семьях по какой-то причине преимущественно рождаются альфы уже несколько лет. Не знаю почему, надеюсь, не к войне. И, соответственно, женихов омег не хватает, — он замолчал, надеясь, что до меня дойдёт.
Но я лишь нахмурился, не особо понимая, к чему он ведёт.
— Это значит, что тебя отдадут сразу троим! — не выдержал мой брат.
— Что?! – закричал я. – Троим?
— Тихо, Мишель. Вивьен, чёрт тебя дери, неужели нельзя было не так резко, — прошипел отец на брата. – Мишель, поверь, это очень хорошая семья. Очень воспитанная, благородная. Дети у них тоже очень…
Но я уже не слышал, что там мне говорит о них отец. Вы серьёзно?
— Трое альф?.. – я буквально побледнел.
— Двое, — поправил меня папа, — один альфаподобный бета.
— Легче не стало…
— Прости, сынок, но по-другому никак. Но не волнуйся. Я бы ни за что не отдал тебя каким-то варварам. Я хорошо знаю этих людей.
Я схватился за голову, выдув весь чай залпом. Вот теперь еда совсем в меня не лезет.
— Я не хочу… Не хочу сразу с троими…
— Ты просто их не видел. Все трое очень красивые. Роберт и Стефан, как вы с Вивьен, близнецы. Им по двадцать три года. А Андрэ вроде бы твой ровесник. Ему то ли семнадцать, то ли восемнадцать, не помню точно.
Посмотрев на время, отец встал из-за стола, после чего поднялись и все мы.
— Они приедут через три часа. Мишель, у тебя есть время, чтобы привести себя в порядок, так что проведи его с пользой. А мы с Луиджи, — отец посмотрел на папу, — пойдём всё готовить к их приезду.
Я лишь коротко кивнул и быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы всё переварить.
Трое. Их трое.
Внизу живота неприятно затянуло от волнения, а в районе желудка было ощущение, что органы буквально скручиваются. Ускорив шаг, я быстро поднялся по круговой лестнице и спрятался у себя в комнате. Все последующие три часа я хотел провести здесь. Не было ни малейшего желания выходить и уж тем более видеть отца или папу. Было лишь желание надеть на себя какое-нибудь тряпье, измазаться в грязи и выйти к этой семейка в таком виде. Понимаю, ребячество, но всё же…
— Мишель? – в комнату заглянул брат.
— Вивьен?
— Могу я зайти?
— Как будто тебе