Письма призрака

запачканные кровью и какая-то записка. Я дрожащими руками достал её, и мне стало ещё хуже. На ней было написано «Я вижу тебя». – Андрэ, я сейчас упаду… — произнёс я и в этот же момент у меня всё потемнело перед глазами, и я повалился на пол.
***
Проснулся я от резкого неприятного запаха, ударившего мне в нос. Открыв глаза, я увидел доктора, который водит у меня ваткой над носом, и сидевшего рядом Андрэ.
— Очнулся, — мягко произнёс мужчина.
— Мишель, ты только не волнуйся, — произнёс Андрэ. – Я сразу же позвонил Роберту и Стефану. Они сейчас в полиции с этой чёртовой посылкой.
— А почему я потерял сознание? – тихо задал вопрос я.
— Из-за шока от увиденного, — произнёс врач. – Настучал бы я по голове таким вот шутникам. Наверняка, эту посылку отправили какие-то ваши друзья, чтобы подшутить. Но стресс плохо влияет на организм. Особенно у омег. Пусть он попринимает вот этот препарат на ночь, — врач протянул Андрэ небольшой пакетик с белёсыми таблетками. – Это успокоительное. Не больше одной таблетки за день.
— Хорошо, доктор, мы вас поняли.
— А кошмары, — врач уже обратился ко мне, — тоже у вас из-за нервов перед предстоящей помолвкой. Как только вы перестанете волноваться – они через некоторое время пройдут.
Я лишь слабо кивнул. В комнату вошли Стефан и Роберт. Оба злые и возбуждённые.
— До свидания, — произнёс врач и, закрыв свой портфельчик, покинул мою комнату.
— В общем, — как только закрылась дверь начал Роберт, — эти бездельники никого искать не собираются, говоря о том, что посылка может быть чьим-то дурацким розыгрышем. И приходить к ним стоит только тогда, когда у нас на руках будет уже остывающее тело, — он указал взглядом на меня, от чего я поёжился.
— Но как так? – воскликнул Андрэ. – Там же прямая угроза в записке!
— Дело в том, что угрозы там нет, — спокойно ответил Стефан. – Надпись: «Я вижу тебя» не является угрозой…
— А вот так вот, — фыркнул Роберт, усевшись рядом со мной на кровать. – Я вижу только одно решение этой проблемы: ни на секунду не оставлять его одного.
— Я согласен, — кивнул Стефан. – По крайней мере пока.
Я приложил руку ко лбу, чувствуя, как подо мной начала уходить земля.
— Эй, — тихо позвал меня Андрэ, положив руку на плечо.
— Ладно, — Роберт нервно стянул перчатки с рук. – Ехать обратно сейчас не имеет никакого смысла.
Я смотрел на Роберта, который был явно раздражён этой ситуацией и явно хотел что-то сказать, но молчал.
— Ребят, можете нас оставить? – я посмотрел на Андрэ и Стефана. Они обеспокоенно переглянулись, но всё-таки вышли из комнаты. Роберт же непонятно изогнул бровь. – Говори.
— Что?
— Ты прекрасно знаешь, что. Думаешь, я не видел твоего этого осуждающего взгляда. Или, может быть, ты опять хочешь сказать о том, насколько же проблемный омега вам достался? Давай, не стесняйся!
Под конец предложения я буквально кричал, но у Роберта на лице ни одна мышца не дрогнула.
— Зачем мне что-то говорить, если ты только что сам всё озвучил?
— Ты ужасный! – я вскочил с кровати и подошёл к нему. – Признайся, ты ненавидишь меня!
Я постоянно вижу это в твоих глазах! Что я тебе сделал?
— Я ненавижу тебя? – он нагнулся, говоря таким же спокойным голосом. – Да, ненавижу. И я из ненависти сорвался с работы, когда мне позвонил Андрэ, хотя мог отправить Стефана. Я из ненависти проторчал два часа в отделении, пытаясь добиться хоть каких-то действий у этих имбецилов. Или же ты сделал такой вывод, когда я тебя припугнул изнасилованием? Я ненавижу, что из-за своей идиотской обиды ты хочешь видеть меня монстром и постоянно пытаешься помериться со мной силой. Вот только знаешь, что я тебе скажу: я в разы сильнее. Но я не монстр. Я — человек, на плечах которого лежит сохранение статуса нашей семьи. А для этого порой нужно быть жёстким. И если банальное замечание готово настолько сильно разжечь в тебе ненависть, то это сугубо твоя проблема. И заключается она в том, что ты ещё совсем ребёнок.
Его слова звучали чётко и очень жёстко, а голос был пропитан раздражением. Я опустил глаза, не зная, что сказать. Хотел, но не знал. Ведь самое гадкое в этом всём, что моя рациональная часть сознания понимала, что он говорит правильные вещи: конфликт начался из-за банального замечания в мой адрес. Да, немного грубоватого, но не безосновательного. Если бы я тогда не вспылил, ничего этого возможно бы и не было. Это я виноват? Может, мне действительно стоит отключить эмоции и посмотреть на это с высоты холодного расчёта. Да… Я виноват.
— Ты прав, — наконец смог выдавить из себя я, не поднимая на Роберта глаз. – Извини.
— Аллилуйя, — издевательски произнёс Роберт.
— Прекрати! Я же абсолютно искренне!
— Не поверишь, я тоже.