— Понимаешь, Мишель… — отец положил руки на стол и скрепил их в замок. – Сейчас в обществе сложилась довольно непростая ситуация. Во всех аристократических семьях по какой-то причине преимущественно рождаются альфы уже несколько лет. Не знаю почему, надеюсь, не к войне. И, соответственно, женихов омег не хватает, — он замолчал, надеясь, что до меня дойдёт. Но я лишь нахмурился, не особо понимая, к чему он ведёт. — Это значит, что тебя отдадут сразу троим! — не выдержал мой брат.
Авторы: Иващенко Полина
те же янтарные глаза, та же фигура, только характером в своего отца пошёл.
Я всегда был рядом, по крайней мере старался, потому что я знал, насколько тяжёлая участь ляжет на плечи моего внука. Я знал, что именно Мишель закончит начатое мной дело и обрубит все концы, ведь только он мог меня слышать. Вот только я не думал, что он окажется к этому настолько не готов.
Каждый раз, когда я появлялся, он кричал и пытался отползти от меня. Я пытался объяснить ему, кто я, но он не слышал, лишь продолжал кричать.
Я был в отчаянии. Я не знал, как можно донести до Мишель смысл его видений и кошмаров. Ведь он уже получил первую посылку. А значит времени остаётся всё меньше и меньше. Но я не хочу Мишель такую же, как у меня, участь. Ему придётся стать сильнее и принять это как данное. Хочет он этого или нет.
Я прикоснулся к его лбу, надеясь, что в этот раз, мы, наконец, сможем поговорить. Мишель закатил глаза до состояния, когда виден лишь белок, и повалился на пол.
После чего поднялся на ноги, но уже в моём мире. Мире мёртвых.
Мишель приложил руку к месту ушиба, но, увидев меня, вздрогнул, но тут же нахмурился и воскликнул:
— Я тебя не боюсь!
— Ты и не должен, — наконец, смог выговорить я, а не просто кряхтеть, пугая тем самым маленького Мише.
Услышав это, Мишель удивлённо посмотрел на меня.
— Кто ты и почему преследуешь меня?!
— Мишель, меня зовут Максимилиан Креспен.
— Креспен?.. Это же фамилия…
— Твоего папы, — закончил я за ошалевшего внука. – Я твой дедушка.
Мишель несколько секунд смотрел на меня, хлопая глазками.
— Де… душка… Но ты же умер!
— А где мы по-твоему находимся?
Мишель опустил голову, видимо не желая верить в происходящее.
— Что происходит? Зачем ты являешься ко мне? И что за человек с топором?
— У тебя много вопросов. Я всё понимаю. Но, думаю, что, увидев мою историю, ты и сам всё поймёшь.
Я подошёл к Мишель ближе и закрыл рукой его глаза, перенося его сознание в те далёкие времена, когда я был молод, амбициозен и бесконечно глуп.
Мне тогда было, как и Мишель, семнадцать лет. Я был единственным сыном в семье. Альфой, продолжателем рода семьи Креспен. В те времена наша фамилия удостаивалась уважения в обществе во многом благодаря моему отцу, открывшему мануфактуру и давшему работу многим безработным жителям этого города. И я должен был стать продолжателем дела отца, но у меня была своя мечта. Я хотел совершить переворот в литературе и написать историю об одном убийце. Но не об его жертвах, а о том, почему он стал таким. Что сподвигает человека поступать так или иначе, ведь у любого поступка и даже любой мысли есть своя история. Ведь сейчас очень модно писать про маньяков-психопатов, которые без разбора перерезают горожан.
И как-то раз, когда я шёл в лавку, чтобы купить свои чернила и бумагу и начать, наконец, историю человека по имени Джосселин, я увидел испуганно выглядывающего из-за дома омегу, который тут же скрылся в переулке и тут же заглянувшего в тот же переулок троих альф. Меня сильно напрягла эта ситуация, и я проследовал за ними, не забывая оставаться в тени.
— Доми, ну где же ты? – пробасил один из них. – Ну же, не прячься. Мы уже соскучились по твоей сладкой попке. Так что если не хочешь грубости, то выходи сам.
Услышанное повергло меня в шок. Я вырос в порядочной высокопоставленной семье, меня с детства окружали только достойные воспитанные люди, и я никогда не задумывался, как живут простолюдины. А живут они в чудовищных условиях, особенно омеги, которых преследуют, а потом насилуют подобного рода ублюдки.
Вскоре послышался вскрик того самого омеги и просьбы отпустить, после чего последовал звук удара и сдавленный вскрик. Они его бьют? Они бьют омегу?! Какой мразью надо быть, чтобы поднять руку на существо, которое гораздо слабее тебя?!
— Жак, заткни ему чем-нибудь рот, — насмешливо произнёс альфа. И послышались всхлипы и мычание. Я сжал руки в кулаки и был бы рад уйти, но я не мог оставить этого бедолагу на произвол судьбы. Я должен был вмешаться!
Я вышел из-за угла и передо мной предстала такая картина: маленький хрупкий омега с варварски выкрученными руками стоит на коленях на голой земле. Его тёмные волосы намотаны на кулак одного из альфы, который толкается ему в рот, второй пристроился сзади и, держа за бёдра, вдалбливается в его тощее тело, пока третий держит его руки.
Меня окатило волной такого отвращения. Я даже не мог представить, что люди способны на такое!
Как только я показался, все трое переключили своё внимание с омеги на меня.
— О, — произнёс главарь, окинув меня взглядом, — богатенький заглянул. Но тебе повезло, так как мы сейчас заняты. Поэтому вали отсюда, пока мы не передумали.
